Веранда тесная, но светлая. Одна из дверей ведёт то ли в кладовку, то ли в подсобное помещение – по наваленной куче мешков, вилам, кадушкам и другой утвари понять сложно.
Вторая дверь приводит меня в просторную комнату, центральное место в которой занимает стол, а сбоку возвышается огромная печь, похожая на традиционную русскую. У стены шкафчик с полками и выдвижными ящиками. Другой мебели здесь нет. Пол грязноватый, так же как и серые занавески на шторах, запах пыли и сырости. Похоже, с Золушкой я погорячилась.
Из двери, ведущей вглубь дома, выходит тётка и морщится:
– Вот же ты копуха! Повезло тебе, что я после поминок добрая, так бы я тебе показала!.. Много яиц?
– Пять.
– Неплохо! Ладно, переложи всё на стол и чеши вишню собирать. Без полной корзины не возвращайся! А увижу, что лодырничаешь, всыплю по первое число!
Что-то мне подсказывает, что «всыплю» явно не про что-то хорошее. Похоже, девочку, в чьём теле я оказалась, били. Надо бы проверить – если я права, должны остаться синяки.
Дойдя до раскидистого вишнёвого дерева, приподнимаю рукав и обнаруживаю синяки, треть из которых выглядит свежими. Чем дальше, тем меньше мне здесь нравится. Быть Золушкой весело, только если потом тебе светит принц. А горбатиться и терпеть побои за просто так совсем не хочется.
Вишня здесь тоже крупнее, чем в нашем мире, так что заполняю корзину довольно быстро. Можно было бы не торопиться, чтобы не нарваться на новое поручение, но пока рисковать не хочется, так что отправляюсь к дому.
Подхожу к стене, когда слышу визгливый голос тётки:
– Да тихо ты! А вдруг она услышит?
Останавливаюсь и обращаюсь в слух.
– Она всё ещё вишню собирает, так что не кипишуй! – произносит снисходительно мужской голос. – Так вот. Фоний дал усыпляющий отвар. Завтра вечером вольёшь ей в молоко, она ничего и не заметит.
– Дай понюхать!.. Запаха, действительно, нет. Хорошо!.. А он точно заплатит?
– Обещал. Но я в любом случае уже задаток в пять золотых взял и амулет, нагревающий воду. К тому же он собирается приданное нам оставить.
– Мы точно не продешевили?
– А ты хочешь дождаться, пока её старостин сын сосватает? Он приданное захапает, и вообще ни с чем останемся.
– Твоя правда. Ладно. Когда кабана пойдёшь бить?
– Ну, вот квасу попью и пойду. Свежина на ужин будет.
– Сальтисона можно наделать, мясца засолить и навялить. Наконец-то наедимся досыта, – в голосе мачехи появляется мечтательность.
– Ага.
Не дожидаясь, пока дядя закончит пить квас и выйдет из дома, пробегаю половину пути до вишни, прижимая к груди корзину, потом разворачиваюсь и неспешно возвращаюсь к дому. Предосторожность себя оправдывает: дядя, обрюзгший мужчина лет шестидесяти, выглядывает из-за поворота, кивает и уходит.
Тётка встречает меня недовольной миной. Выдаёт ведро и усаживает перебирать ягоды (удалять черенки и косточки), а сама уходит.
Лихорадочно обдумываю сложившуюся ситуацию. Не знаю, кто тот загадочный Фоний, но что-то подсказывает, что мне у него не понравится. Возможно, из-за предположения, что если бы он был молод и красив, он бы договаривался о браке со мной, а не с моим дядькой. Возможно, меня смущает то, что он готов заплатить за меня выкуп. Возможно, дело в снотворном. Покупает ли он меня для собственного удовольствия или для продажи в бордель – не так важно. Ясно одно: нужно отсюда бежать. И желательно сделать это до следующего вечера.
Внезапно перед глазами появляется карта, как если бы это был реалистичный сон. Она приближается настолько, что получается разглядеть шесть домов, окружённых высоким частоколом, и две дороги, являющиеся продолжением деревенской улицы.
Карта отдаляется, и на ней появляются красные следы. Они ведут от деревни к мосту через реку, в которой я сегодня тонула, и дальше. Через три развилки останавливаются у нарисованного дуба. Карта приближается и позволяет рассмотреть этот самый дуб. Он огромный, а на его ветвях развеваются разноцветные ленточки. От дуба отходят три дороги. Следы указывают, что мне следует повернуть направо, затем в лес и двигаться параллельно дороге. Три деревушки по пути следы предлагают обогнуть по широкой дуге, затем на очередном повороте свернуть направо и топать по дороге прямо до города.