Портниха
Удивительное дело вернуться в город, из которого уехала более 20-ти лет назад. Удивительны перемены: если тогда это был небольшой фабричный городок на две улицы и парк, то сейчас – красивый даже, современный и развивающийся районный центр. От того города, что я оставила за окном электрички – остался лишь старый вокзал и наша школа. Вокзал хоть и ремонтировали, но сохранили «исторический облик». А школа – школа просто застыла во времени. И внешне, и внутренне. Классы обновили, конечно, но все тот же больнично-зеленый цвет стен и какая-то особенная серость окон – осталась. Как остался заросшим задний сад школы. Удивительно.
Школу я не любила. Училась хорошо, но не любила. Да и друзей у меня особо не было. Моли старшие классы пришлись на тот период, когда магазины заполнили разные гаджеты и все то, что сейчас стало нормой. А тогда это было «круто». А еще тогда дети и подростки быстро научились быть жестокими и расценивать мир с позиции денег и доступности. Это сейчас модно – детская психология и все такое. Тогда о подобных понятиях никто не имел представления и особо не лез в дела и мысли школьников.
Дополняло картину и то, что родители мои не были обеспеченными. И папа, и мама всю жизнь проработали на заводе. Они старались дать мне все самое хорошее: лето у бабушки в маленьком домике с видом на Енисей, много книг, очень много репетиторов и еще больше книг, и все возможности для любимого дела. А оно у меня было. С детства я любила шить. Сначала куклам одежду, потом себе какие-то футболочки... Потом начала ремонтировать одежду взрослых и шить красивые комплекты спальные и лоскутные одеяла. Это сейчас, опять же, изделия ручной работы – модно, красиво, престижно, дорого. А тогда это было - ... Зато учителя меня любили. И отчасти именно из-за моего хобби. Помочь с декорациями и костюмами к празднику? Помочь с ненавистными всем занавесками? Это все ко мне. Да и личные просьбы тоже были.
Поэтому за мной и закрепилось столь странное прозвище. Странное и резкое. Портниха.
В старших классах я окончательно изолировалась ото всех. Ну или они от меня. Что взять с серой во всех отношениях «мышки». Единственный человек, с которым я делилась всем, была моя подруга. Настя. Жила она этажом выше и понимала меня без слов. Как и я ее. И именно ей первой я поведала о главном: я уеду. Навсегда. Не знаю куда, но уеду.
Мне хотелось не вольной жизни, но внутренней свободы. Хотелось заниматься любимым делом. Хотелось найти себя. И потерять всех тех, кто много лет составлял привычную часть моих будней.
План был простым: все празднуют выпускной, а я – праздную начало новой жизни. Именно так. Сдам экзамены и сяду в вагон электрички. В областной центр. В один конец. Конечно, у меня всегда будет куда вернуться. Только вот возвращаться я не хочу. Родителям скажу, что буду поступать (и не важно, куда). А там – будет видно. Мое маленькое хобби принесло кое-какие сбережения. А работы в городе много. Тем более никакой я не боюсь.
Перед выпускным я сшила себе очень красивый сарафан. Простой и элегантный. Небесно-голубой. С россыпью блестящих стразов по лифу.
-Значит, решила? – Мы сидели на лавочке около дома. Уже было лето. Уже были сданы все экзамены. Уже я забрала аттестат, т.к. не планировала никакого торжественного получения.
-Угу. Я и родителям сказала – поеду поступать.
-Точно?
-Точно, - кивнула я, - А что мне остается? Ты тоже уезжаешь. Я тут с ума сойду.
-Слушай, я тут подумала – тебе же жить где-то надо будет. А у нас баба Нюра одна в городе. У нее квартирантка была – да съехала как раз месяц назад. Она вполне нормальная бабулька – хоть и в возрасте, но «передовая». Как она себя называет. Я ей вчера звонила – она тебя ждет. Ну, если ты непротив. Я тебе адрес написала. И свой адрес тоже – пиши мне обязательно.
Мы обнялись. Настя уезжала учиться в столицу. Она была уверена и в том, что поступит, и в том, что ее ждет хорошее будущее. Впрочем, в этом уверены были все мы.
И вот он – мой заветный день. С какой-то необыкновенной легкостью я впархнула в полупустой вагон электрички и ... в новую жизнь. С собой у меня была старенькая швейная машинка, немного вещей, заветный листок с адресами и какое-то внутреннее спокойствие. Наконец-то.
Баба Нюра встретила меня хорошо и как родную. Жила она на самой окраине города в небольшом трехэтажном доме всего на 12 квартир. Соседи были дружными, а атмосфера больше напоминала наш поселок. Перед домом был небольшой сад и даже огороды. Чуть дальше – за последним двором – начинался лес и была конечная остановка 24-го автобуса. Он ходил каждые 30 минут – через наш район, дальше в Хвальево, в центр и за реку – в Рощу и до Церкви. Комнатка моя была небольшой, но очень уютной и чистой, а окно – заставлено геранью и фиалками. Баба Нюра заприметила машинку и уже в первый вечер за ужином начала по-доброму жаловаться на то, что столько вещей в доме нужно «починить», а глаза слабые да и руки уже не те.