В самом деле, почему бы и нет?
Готовое платье Конор забрал в обед. Попытался снова вручить мне деньги, но был осмеян и изгнан из ателье с позором. Он посмеялся вместе со мной, а уходя напомнил о представлении, которое должно было начаться вечером в половине седьмого.
В связи с этим мне пришлось вешать на дверь «Милагро» табличку «Технический перерыв» и срочно бежать домой за одеждой и обувью, приличествующей походу в театр. А потом со всей возможной скоростью дошивать начатые заказы, дабы выкроить себе в конце рабочего дня немного времени на создание прически и макияжа.
Руби зашел за мной ровно в 18.00. К этому времени я к культурному отдыху уже была полностью готова. Для него выбрала бордовое полуприлегающее платье с прямой юбкой до колена и черные замшевые сапожки на каблуке. Вкупе с темно-синим пальто все это смотрелось очень даже неплохо.
Конору сей наряд тоже пришелся по вкусу — при виде меня в его глазах вспыхнул такой восторг, который все сказал за него без слов.
Сам мастер на все руки также выглядел красиво и элегантно: темно-серый костюм, лаковая обувь, черный полуплащ — вкус у господина Руби явно имелся, и весьма отменный.
В центр города, где находился нужный нам театр, мы поехали на такси — машина Конора уже неделю находилась в ремонте. Но это было даже хорошо — погода по-прежнему стояла чудесная и после спектакля можно было прогуляться до дома пешком.
…Наши места располагались в самом центре партера — для бесплатных билетов лучше не придумаешь.
— Ты любишь театр? — спросил у меня Конор, после того, как раздался первый звонок, и мы удобно устроились в мягких креслах.
— Очень, — призналась я. — Одно время ходила на постановки каждый месяц, а потом как-то стало не до того: работа, дела. Дочь, опять же, повзрослела. Раньше мы с ней ни одной премьеры не пропускали, теперь же у нее свои собственные заботы, и театры она посещает без меня.
— Я тоже люблю театр, — сказал Конор. — И тоже выбираюсь сюда очень редко. Мы могли бы ходить на спектакли вместе. Что скажешь, Лира?
— Хорошая идея, — улыбнулась я. — Главное найти для этого время.
— Сегодня же оно нашлось, — заметил мой спутник.
Я кивнула.
Честно говоря, затея с культпоходом в какой-то момент показалась мне неуместной — билет-то я взяла, а, работая над пресловутым платьем, несколько раз порывалась вернуть его обратно. Перед глазами то и дело вставало измученное лицо Иды Руби. В контрасте с ясным весенним днем мысли о моей клиентке были особенно тягостными.
Пришлось напомнить своей глупой чувствительности, что в мире есть множество людей, страдающих не меньше парализованной старушки, и помочь каждому из них я просто не в состоянии. Жизнь в любом случае, продолжается, а возможность немного развеяться действительно выпадает не так уж и часто.
Спектакль оказался двухактной трагикомедией с танцами и забавными песенками — самое то, чтобы расслабиться, отвлечься от плохих мыслей и просто отдохнуть. В антракте мы даже успели выпить по чашке кофе в театральном буфете, обсудить сюжет постановки и игру некоторых актеров. Общаться с Конором оказалось на удивление легко и интересно. Из простых и понятных вещей он делал совершенно потрясающие выводы, при этом в каждом его слове чувствовалось понимание темы и удовольствие от ее обсуждения.
— Почему бы тебе не бросить свою мастерскую и не заняться критикой? — спросила я, когда мы вернулись в зрительный зал. — Ты так здорово умеешь анализировать!
— К сожалению, на театральных рецензиях много не заработаешь, — улыбнулся Руби. — Знаешь, когда-то я всерьез изучал искусство, даже окончил соответствующий курс в университете. Однако, вскоре выяснилось, что дело это хоть и увлекательное, однако совершенно не способное принести хоть какой-то доход. Пришлось оставить культуру и обеспечивать семью физическим трудом.
— Тебе просто не повезло.
— Может быть, — пожал плечами он. — Некоторые из моих однокурсников сейчас работают в музеях, другие преподают. А я вот ремонтирую вещи. В некотором роде это тоже творчество.
Вот тебе и механик-слесарь-сапожник. Столько лет трудимся бок о бок, а я даже подумать не могла, что он окажется таким интересным человеком!
Время пробежало быстро и весело, а потому домой мы отправились, пребывая в отличном настроении. На улице Конор предложил мне руку, и я с удовольствием взяла его под локоть.
Начинало темнеть, вот-вот должны были зажечься фонари. Воздух стал особенно свеж и душист, и предстоящая пешая прогулка до дома казалась наиболее удачным продолжением хорошего весеннего вечера. Идти было достаточно далеко, поэтому мы, не сговариваясь, свернули от театра в сторону главного городского сквера — путь через его аллеи позволял срезать значительный угол. Однако стоило пройти несколько метров, как я вдруг встала, как вкопанная.