— Глупости. Алира — молодая и очень красивая женщина. Ей ещё рано себя хоронить.
— А она себя и не хоронит. Видите ли, Лутор, маме всегда очень не везло с мужчинами. Да, она красивая. А ещё умная, добрая, работящая, отзывчивая. Она — лошадь, которая всю жизнь тянет лямку. При этом никто из встретившихся на ее пути мужчин не пожелал облегчить ей работу. Отец предпочел заниматься своими картинами, в то время, как Алира вкалывала на двух работах, воспитывала меня и в одиночку разрешала все бытовые вопросы. Другие дядьки были не лучше. Все считали, что мама им что-то должна, а они ей — ничего. Маме пришлось стать сильной, понимаете? Самой принимать решения, самой бороться с неприятностями, самой обеспечивать себя и меня кровом, пищей и другими необходимыми вещами. Знаете, в детстве я очень жалела, что родилась именно девочкой, а не мальчиком.
— Почему?
— Потому что в нашем доме все-таки очень не хватало мужчины, который бы мог заступиться за маму, что-то посоветовать или в чем-то помочь. Особенно в быту. Когда мне было десять лет, у нас случилось небольшое ЧП — прорвало трубу с горячей водой. Мы тогда снимали квартиру в старом доме, в котором не было магической системы регулировки коммуникаций. Представьте себе: из трубы хлещет кипяток, вот-вот прибегут соседи с нижнего этажа, а мама никак не может перекрыть воду — ей просто не хватает физических сил, чтобы повернуть тугой металлический вентиль. Пришлось мне бежать за помощью к соседям, а пока я бегала, мама стояла у трубы с ведрами и кастрюлями, чтобы, не дай Бог, не затопить нижние этажи. Платить-то за ремонт подпорченных квартир нам тогда было нечем.
Несколько секунд они молчали.
— Алира привыкла рассчитывать только на себя, Лутор, — снова заговорила Элана. — И быть полностью свободной. Ни перед кем не отчитываться. Вести хозяйство так, как нравится ей. Она самодостаточна, Лутор. Ваши цветы наверняка очень ей нравятся, а внимание — очень приятно, однако этого мало, чтобы привести ее в восторг. Я скорее всего, знаю далеко не все подробности ваших взаимоотношений, но одно могу сказать точно — чтобы мама согласилась изменить своему «холостяцкому» образу жизни, должно произойти что-то из ряда вон выходящее. В связи с этим возникает вопрос: оно вам надо, Лутор? Может, стоит обратить свое внимание на кого-нибудь другого?
Маг ответил ей не сразу.
— Спасибо, Элана, — медленно произнес он. — Теперь у меня есть пища для размышлений.
Я на цыпочках вернулась к входной двери. Нарочно громко щелкнула ее ручкой.
— Почему открыта дверь? — провозгласила во весь голос. — Есть кто дома?
Они вышли в прихожую вместе — серьезный Крег и чуть смущенная Лана.
— Привет, Лутор, — улыбнулась я. — Решил навестить детей?
— Да, — ответил он. — Но я уже ухожу. До свидания, белка. Еще раз спасибо за приятную беседу.
ГЛАВА 8
В понедельник я вернулась в «Милагро».
Заказов у меня не было, поэтому всю первую половину дня я посвятила уборке — за неделю в ателье скопилось очень много пыли (кто-нибудь может мне объяснить, откуда она берется в закрытом помещении?!).
Поначалу порядок наводился медленно и не охотно. Я вздрагивала от каждого звука, а в голову все время лезла разная ерунда.
Спрашивать у Эланы, зачем Лутор приходил к ней в гости я не стала, как и признаваться в том, что отлично слышала самую интересную часть их беседы. Дочь эту тему тоже не поднимала.
На самом деле, егозулька сказала Крегу чистую правду — изменить образ жизни меня может заставить только что-то совсем уж из ряда вон выходящее. Надеюсь, Лутор сделает из ее рассказа нужные выводы и выбросит из своей головы дурь, которая там почему-то поселилась. Все-таки мы с господином магом уже не в том возрасте, когда играют страсти, да и я на объект обожания не очень-то тяну.
…Уборка была закончена за два часа до обеда, и очень вовремя — стоило спрятать за шкаф тряпку и ведро, как звякнул дверной колокольчик, предупреждая, что в ателье вошел первый посетитель.
— Тетя Алира, вы здесь?
Я вышла из-за ширмы и почти нос к носу столкнулась с Кирой Бри — худенькой двадцатилетней девушкой, подругой детства моей Эланы.
Киру и всю ее семью можно считать постоянными клиентами «Милагро», ибо платья, брюки, рубашки и костюмы господам Бри я шью уже не меньше десяти лет.
— Привет, Кира, — улыбнулась девушке. — Как поживаешь?
— Хорошо, спасибо, — ответила она. — Экзамены, правда, скоро. А в остальном все отлично.
Ну, насколько мне известно, студенческие испытания для Киры — сущая ерунда. Она всегда была умна, прилежна, усидчива, а потому училась на одни пятерки. Даже в вуз престижный поступила сама, без какой-либо протекции или финансовой помощи. Впрочем, эту самую помощь ее родителям все равно взять было неоткуда, семья их жила скромно и лишних денег в ней отродясь не было.