— Рамиль, уходи.
Глаза почему-то не хотели открываться, хотя дрема сразу же прошла. Поэтому его улыбку я не увидела, а почувствовала.
— Я думал, ты спишь, — шепотом сказал он.
— Нет, не сплю. Что тебе нужно?
— Ничего, — моей ладони коснулись горячие губы. — Просто хотел на тебя посмотреть.
— Посмотрел?
Кое-как разлепила веки. Кейа обнаружился сидящим в кресле в метре от меня. Момент, когда он отошел от кровати я благополучно упустила.
— Пора ехать? — спросила у него.
Он покачал головой.
— На отдых есть еще полтора часа.
— И ты собираешься все это время сидеть здесь?
— Я тебе мешаю?
— Очень смешно, Рамиль. В туалет тоже будешь ходить вместе со мной?
— Могу и вместе. Но ты, наверное, будешь против.
— Уходи, пожалуйста.
Его взгляд стал серьезным.
— Алира, я тебе противен?
— Я не могу полноценно отдыхать, когда на меня смотрят.
Он коротко вздохнул.
— Ты злишься, я понимаю, но ничего не могу сделать. Тебя нужно отвезти в общину. Нужно, Лира. И дело не только в том, что мне самому очень этого хочется. Был дан приказ, и я должен его выполнить.
Я села на кровати.
— Рамиль, ты правда не осознаешь дикость всей этой ситуации? Ты со своими подчиненными просто выкрал меня из дома, как кошку или скаковую лошадь. И везешь на другой конец страны, будто я безмозглый зверь, которому все равно где жить, лишь бы его кормили и разрешали иногда дышать свежим воздухом.
— Ты преувеличиваешь.
— Нисколько. Именно так все и есть.
— Лира, ты будешь жить, как королева…
— Рамиль! Я не хочу возвращаться в общину! Мне не нужны слуги и охрана! Не нужны ткачи и старейшины! И магия эта чертова не нужна! Меня устраивала моя жизнь, мой дом, работа, и люди, которые меня окружали!
— Лира, не шуми. Это бесполезно, милая. Ты не пленница, наоборот, теперь ты самый уважаемый человек в нашем поселке. Думаю, эти близкие люди, о которых так грустишь, смогут время от времени приезжать к тебе в гости. Может, даже поселиться вместе с тобой…
— Это ты меня сейчас успокаиваешь, да? Сам-то слышишь, как неубедительно звучат твои слова? Я — взрослый состоявшийся человек, живущий в правовом государстве. И меня попросту бесит самоуправство ткачей. Со мной ведь никто даже не удосужился поговорить. Предложить сотрудничество или ещё что-нибудь в этом роде…
— Сотрудничество?! Лира, ты — пряха. Уникальная чародейка, которая появляется на свет раз в три поколения. О какой свободе тут может идти речь?! Узнай кто-нибудь о твоих способностях, тебя тут же посадят под замок и заставят день и ночь плести новые энергополотна. Да, ткачи тоже ограничат свободу твоего передвижения, зато они обеспечат комфортную жизнь и абсолютную безопасность. Если же попадешь в поле зрения короля или кого-нибудь из его министров, они поступят куда как хуже: магические застенки, полная изоляция и круглосуточная работа. Причем, не факт, что к тебе будут хотя бы хорошо относиться. Ткачи понимают суть твоего дара, для традиционных же волшебников пряха — нечто незнакомое, чуждое, а потому — опасное. Не надо на меня так смотреть, Алира. Я знаю, о чем говорю. И считаю, что, если уж угораздило появиться на свет с необыкновенным даром, надо жить там, где тебя будут уважать.
— Угу. Значит все это, — я обвела рукой пространство вокруг себя, — исключительно для моей пользы и моей же безопасности?
— Именно.
Покачала головой. Благодетели, твою мать.
— Твой скепсис безоснователен, — продолжил Рамиль. — Община заботится о своих членах.
— О да, — кивнула я. — А ее члены заботятся о благополучии общины. Один из них себя не пожалел, так торопился раздобыть для нее пряху.
Кезри поморщился.
— Тесси был счастлив, когда ему сказали, что ты стала магичкой.
— И давно он об этом узнал?
— Три дня назад, когда я попросил его помочь мне проникнуть в твое жилище.
— Вы долго меня искали, Рамиль.
— На самом деле не очень. Больше времени ушло на то, чтобы отследить твои передвижения и понять, как именно можно вытащить тебя из дома.
— И как же?
— Да элементарно. Защита, которую установил твой любовник, пропускает только кровных родственников и близких друзей семьи. Вот тут-то нам и понадобилась помощь Филиппа.
— Значит, он согласился сразу?
— Без малейших возражений.