Между тем, больше всех беспокоился и старался мне угодить будущий зять. Несмотря на все уверения, что я ни капли на него не сержусь, Дэннер будто бы продолжал чувствовать вину, а потому из кожи вон лез, чтобы сделать мне приятное. Я же с улыбкой принимала все его знаки внимания, а в ответ дарила новые рубашки, брюки и фартуки.
Наши забавные отношения периодически становились поводом для шуток его старшего брата. Кир, взявший на службе отпуск, заявил, что хочет поближе познакомиться с новыми родственниками, и также временно переселился в Тайгмор.
Парнем он оказался добрым и веселым, а потому поладили мы с ним быстро и без всяких проблем. Лично меня особенно радовало то, как тепло и здорово Кир общается с Дэном. Отношения между братьями были такими близкими и доверительными, что вызывали некоторую ревность у Эланы.
Моя егозулька, к слову, будущему деверю очень понравилась, о чем он не преминул заявить во всеуслышание.
— Вот это генофонд! — восхитился Кир, когда впервые увидел нас с дочерью вместе. — Дэн, где ты откопал это чудо? Я тоже хочу такую невесту!
— Слюни-то подбери, — беззлобно посоветовал ему младший брат. — Где откопал, там уже нету.
— Мама, а у вас точно нет ещё одной дочери? — продолжил веселиться старший. — Хотя бы неучтенной, самой завалящей?
— Эти дамы — эксклюзив, — ответил тогда вместо меня Лутор. — Знаешь, сын, это большая удача, что они теперь являются частью нашего рода.
В тот вечер все они ещё долго смеялись и подшучивали друг над другом, а я смотрела на них и думала о том, что большая семья с кучей шумных мужчин, это все-таки здорово. Особенно, когда члены этой самой семьи друг друга любят и ради благополучия каждого способны перевернуть мир и пойти против древних законов.
Да…
А ведь у меня имелся еще один мужчина, который не побоялся перевернуть мой мир. Вернее, искренне и с чувством на него наплевал.
Отец.
Филиппа, к слову, я больше не видела. Лана рассказала, что после моего похищения Дэн лично его обездвижил и отконвоировал к стражам. Те несколько часов, что длилась спасательная операция, Тесси провел в тюремной камере, после чего его с рук на руки передали ткачам. Что было с ним дальше я не знала, да и, честно говоря, узнать не стремилась.
Не скажу, что поступок отца так уж меня обидел. Филипп наверняка верил, что делает доброе нужное дело — и для общины в целом, и для меня лично.
Между тем, последняя встреча четко дала понять — мы чужие люди, с разными моральными ценностями и взглядами на жизнь.
На самом деле, это даже хорошо, что наше свидание оказалось таким коротким и немногословным.
Ну да Бог с ним.
Пусть живет, как хочет. Главное, чтобы подальше от меня.
— Добрый день! Могу я вам чем-нибудь помочь?
— Добрый-добрый. Сшейте, пожалуйста, блузку. Этим вы мне очень поможете.
Я улыбнулась и указала рукой в сторону кресла для посетителей.
— Буду рада. Прошу вас, проходите.
Клиентка, миловидная пожилая женщина, улыбнулась в ответ и чинно уселась на предложенное место.
— Вы уже решили, каким будет фасон вашей кофточки?
— Конечно решила, — кивнула клиентка. — Она должна быть из плотной ткани, с короткими рукавами-фонариками, круглым воротничком, квадратными пуговицами и двумя рядами мелких рюшей.
— О, вы все продумали до мельчайших деталей!
— Да, я всегда ко всему подхожу очень основательно, — согласилась дама.
— В таком случае, давайте снимем с вас мерки.
— А это как раз необязательно. Вот, все нужные параметры я записала на этой бумажке.
— Знаете, — задумчиво сказала я, разглядывая цифры, выведенные на протянутом мне листке, — по-моему здесь записаны не ваши размеры.
— Верно, — кивнула женщина. — Это параметры моей дочери. Я хочу заказать блузку для нее, в подарок ко дню рождения.
— А почему ваша дочь не пришла сюда сама? Если хотите сделать ей сюрприз, подумайте хорошенько. Не дай Бог вы ошиблись хотя бы в одной цифре. Будет очень обидно, если кофточка имениннице не подойдет.
— Не переживайте, Кристе подойдет все, — отмахнулась клиентка. — Я уже не в первый раз заказываю ей одежду.
Хм.
— Простите мое любопытство, — осторожно произнесла я, — ваша дочь… мм… недееспособна?
— Как сказать, — грустно усмехнулась женщина. — Теоретически очень даже дееспособна. А по факту сама ни одного шага не сделает. Взять хотя бы ту же одежду. Отправь ее в магазин за платьем или юбкой, купит такой кошмар, что словами не передать. Причем, домой приходит довольная, как искупавшийся слоненок, и не понимает, что покупки ее — выброшенные на ветер деньги. И так во всем. Ох… Ни одного решения принять самостоятельно не может. Чуть что, вот она, явилась: мам, а что делать? Что сказать? Кому позвонить? До тридцати пяти лет дожила, а по сути, как ребенком была, так и осталась.