Так они себя уговаривают не волноваться.
В поезде трупы трясет куда сильней, чем живых. Они боятся быстрой езды. Не могут ни минуты спокойно усидеть. Клонятся все ниже и ниже, норовят встрять в разговор — ну никакого терпения.
За ними нужен глаз да глаз, и отвлекаться нельзя: прижимаешь их к спинке сиденья — один по правую руку, другой — по левую, наваливаешься всем телом, но головы у них все равно постукивают.
Держать трупы надо крепко — вот что главное.
— Может, кто-нибудь из вас, месье, уступить место вон той пожилой даме?
Попробуй откажись. Перо сажает один труп к себе на колени (другой все еще прислонен к нему справа), и слева садится пожилая дама. Вот дама задремала, голова ее склоняется. Головы дамы и трупа сталкиваются! Но просыпается только первая голова и вскрикивает: вторая совсем холодная, дама в испуге.
Ей хором сообщают, что это просто в купе прохладно.
Вот, пусть сама убедится. К ней тянутся руки — тоже совсем холодные. Может, ей лучше перейти в другое, более теплое купе? Дама встает. Возвращается она с контролером. Его долг — проверить, как работает отопление. «Вы только потрогайте эти руки», — просит дама. Но все восклицают: «Чепуха, это просто от неподвижности, пальцы холодит от неподвижности, ничего тут страшного нет. Нам всем тепло. Мы даже вспотели, вот потрогайте этот лоб. Одни части тела потеют, другие мерзнут — это от неподвижности, просто от неподвижности».
— А кому холодно, — говорит Перо, — пусть обмотает голову газетой. Так будет теплее.
Остальные поняли. Раз — и у всех трупов головы обернуты газетой, шуршащие, белые. Так удобнее — теперь их сразу отличишь, несмотря на темноту. Да и дама больше не наткнется на ледяной лоб.
Между тем входит девушка. Ее багаж поставили в проходе. Она даже не пытается найти место, чтобы сесть: это скромная девушка, и ее ресницы опущены от робости и утомления. Она ни о чем не просит. И все же надо уступить ей место. Им непременно хочется уступить, и они решают, что пора избавляться от трупов — помаленьку сбагривать их куда подальше. Хотя если подумать, то лучше выкинуть их все разом, один за другим, потому что пожилую даму, может, еще и удастся обвести вокруг пальца, а когда рядом будет двое или трое посторонних, дело станет куда сложнее.
Потихоньку открывают широкое окно купе, и операция начинается. Высовываешь труп по пояс в окно, а потом выталкиваешь вон. Главное — сгибать им колени, чтобы не зацепились, а то они повисают и глухо стучат головой в окно, словно хотят войти.
Вперед! Главное — не дрейфить! Скоро можно будет снова вздохнуть спокойно. Еще один труп, и дело в шляпе. Но сквозняк тем временем разбудил даму.
И контролер, услышав шум, заходит еще раз — им движет и добросовестность, и напускная учтивость — посмотреть, нет ли внутри свободного места для девушки из коридора, хотя он отлично знает, что места нет.
— Ну конечно же есть! Конечно! — восклицают все разом.
— Невероятно, — говорит контролер, — а я был готов поклясться, что…
— Совершенно невероятно, — подтверждает и взгляд пожилой дамы, но дремота заставляет ее отложить вопросы на потом.
Вот бы еще и девушка задремала… один оставшийся труп, конечно, будет потом объяснить проще, чем пять. Только лучше бы обойтись вообще без объяснений. А то, когда отвечаешь на вопросы, легко запутаться. Со всех сторон выглядывают злодейства и нестыковки. Всегда лучше путешествовать без трупа.{108} Особенно если его уложил выстрел из револьвера, ведь труп с кровоподтеком выглядит прескверно.
Но девушка из осторожности не хочет засыпать раньше них, а ночь впереди длинная, к тому же до 4.30 утра ни одной остановки не будет, так что они решают не нервничать и, поддавшись усталости, засыпают.
И вдруг Перо обнаруживает, что времени — 4.15, будит Пона, и оба понимают: дело плохо. Думая только о том, что скоро станция, светает и все вот-вот откроется, они срочно швыряют труп в окно. С облегчением утирают со лба пот и тут нащупывают труп у себя под ногами. Выходит, выбросили не того. Как же так? Ведь голова-то у него была обернута газетой! Ладно, потом разберемся. Хватают труп и выбрасывают в темноту. Уфф!
Как хороша жизнь, как хорошо быть живым. И до чего уютное купе. Они будят своего спутника. Смотри-ка, это Д… Будят и обеих женщин: «Просыпайтесь, подъезжаем. Вот-вот будем на месте. С вами все в порядке? Удобный поезд, правда? Как вам спалось?» И они помогают пожилой даме и девушке сойти. Девушка смотрит на них и молчит. Они остаются в купе. Непонятно, что делать дальше. Как будто все закончилось.