«Смотри-ка, — подумал Перо, — а ведь меня обчистили, в первый раз со мной такая история. Вот что значит послушать полицейского».
Получив назад свой пиджак, он собрался восвояси. Но дамы страшно возмутились. «Как так? Мы ведь не воровки какие-нибудь! Да, мы на всякий случай взяли плату вперед, но за свои деньги ты, голубчик, получишь все, что положено!» И они разделись. Мать девяти детей была вся в какой-то сыпи и две других тоже.
— Они не вполне в моем вкусе, — сказал себе Перо. — Но как им дать это понять, чтоб не обидеть? — И он задумался.
А мать девяти детей говорит:
— Ох, подруженьки, готова поспорить, что он из тех пижонов, которые боятся сифилиса. А чего его бояться-то? На свете всякое бывает.
И они его взяли силой. По очереди.
Перо попытался подняться, а мать девяти детей говорит:
— Нет, голубчик, ты не спеши. Пока нет крови — какое уж тут удовольствие.
И начали все по новой.
К тому времени, как они стали одеваться, Перо был чуть жив от усталости.
— Давай, — сказали они, — пошевеливайся. Четверть первого, а за комнату заплачено до полуночи.
— Но послушайте, — сказал Перо, думая о трех сотнях марок, которые у него отобрали, — можно ведь доплатить за комнату до утра из тех денег, что вы получили.
— Нет, ну дает этот тип! Поживиться собрался за наш счет. Силен, ничего не скажешь! — И они вытащили его из кровати и спустили с лестницы.
«Смотри-ка, — подумал Перо, — будет мне потом что вспомнить».
Перо в Касабланке
Как только Перо очутился в Касабланке, он вспомнил, что ему нужно сделать множество покупок. Поэтому он оставил свой чемодан в автобусе — вернется за ним потом, когда покончит с самыми срочными делами. И поехал в отель «Атлантик».
Но не стал снимать себе номер: он вспомнил, что ему еще нужно сделать множество покупок, и решил лучше узнать адрес банка «Сосьете Женераль».
Он поехал в банк, передал свою карточку заместителю директора, тот его принял, но Перо, вместо того чтобы предъявить свой аккредитив, стал расспрашивать о достопримечательностях арабского города, о Бусбире и мавританских кофейнях, потому что нельзя же уехать из Касабланки, не посмотрев на танец живота, ничего, что танцовщицы все еврейки, а не мусульманки. Итак, он выяснил адрес, отправился в мавританскую кофейню, но когда к его столику уже подсела танцовщица, когда уже была заказана бутыль портвейна, он вдруг осознал, что все это ерунда: путешествие отнимает много сил, поэтому в первую очередь надо подкрепиться. Тут он вышел и направился к ресторану «Пивной король» в новой части города; однако, садясь за столик, он рассудил, что в путешествии наесться и утолить жажду — не главное, лучше лишний раз убедиться, что завтра все пойдет гладко, поэтому надо не прохлаждаться в ресторане, а выяснить заранее, где пришвартован корабль, на который он должен завтра садиться.
Вот это будет не зря потраченное время. И он уже было занялся поисками, когда ему пришло в голову посетить таможню. Ведь бывают дни, когда и коробка спичек не провезешь без проблем, и тот, у кого этот коробок обнаружат, неважно, в кармане, или в багаже, огребет кучу неприятностей. Но по дороге он подумал о том, как часто в Санитарной службе попадаются негодные врачи, которым ничего не стоит запретить выход в море совершенно здоровому человеку, поэтому он решил, что стоит закатать рукава и продемонстрировать, с какой легкостью он может махать веслами, несмотря на ночную прохладу. Этим он и занимался, когда полицейские, которые вечно что-то подозревают, стали его расспрашивать, выслушали ответ и уже не выпустили.
Почетный гость Дрян-Клуба{110}
Почетный гость ел медленно, методично, не произнося ни слова.
В индюшатине кишели черви, салат был вымыт в машинном масле, картошку уже кто-то ел и выплюнул. Дерево, с которого сорвали грейпфруты, выросло, похоже, в нафталиновой почве, шампиньоны отдавали железом, а паштет пах немытой подмышкой. Вино походило на марганцовку.
Перо терпеливо ел, не поднимая глаз. Из банановой грозди показалась змея и поползла в его сторону; пришлось ее из вежливости проглотить, потом он снова уткнулся в тарелку.
Хозяйка дома, желая привлечь его внимание, обнажила одну грудь. Затем она потупилась и неловко захихикала.
Перо, не поднимая глаз, продолжал есть.
— А знаете, как кормят младенцев? — спросила она, внезапно оживившись, и обнюхала его. Из вежливости он тоже ее осторожно обнюхал. И тут послышались всхлипы его соседки справа, поперхнувшейся бараньим языком, который она по глупости вздумала проглотить. Все ринулись спасать ее. Один, с невинным видом, не давал ей вдохнуть носом, другие под видом помощи сжимали горло. Так ей и не удалось выплюнуть язык, хотя она изо всех сил старалась от него избавиться.