— Прекрасная работа, — согласился он, — скажите, вы спрашивали хирурга, не находил ли он их?
— Он утверждает, что нет. На самом деле это он мне посоветовал обратиться к вам. Но если и вы не можете мне помочь, я не знаю, где еще их искать.
На ее лице были написаны испуг и растерянность, и, забыв ее недавнюю надменность, я испытала к ней симпатию. Было очевидно, что эти карты много значили для Катерины. Возможно, они служили напоминанием о покойной матери, поэтому она так ими дорожила.
Учитель бросил на нее участливый взгляд.
— Я даю вам слово, что попытаюсь разыскать эти карты. И если у меня не получится их найти, то, с вашего позволения, я изготовлю для вас новые, чтобы дополнить колоду.
— Вы очень добры, но колода уже не будет прежней, — ответила она, вздыхая.
Этот тихий звук внезапно потонул в громком требовательном лае, раздавшемся снаружи. Выражение юношеской нетерпеливости на лице Катерины сменилось радостной улыбкой.
— Пио, — воскликнула она, мгновенно забыв про свою беду, — иди сюда, познакомься с великим Леонардо.
Гладкошерстный черно-белый пес не выше ее колена вбежал в мастерскую. Он явно был не из числа собак, живущих на конюшне. На его длинной элегантной шее красовался широкий ошейник из плотной, расшитой золотом зеленой ткани, в тон платья его хозяйки. Собака огляделась вокруг и замерла, приподняв одну лапу.
Я улыбнулась, глядя на это зрелище: в Пио просматривалась порода, которая была в моде при дворе. Невероятно худое, с впалой грудью, длинными ногами и тоненьким, словно хлыст хвостиком, миниатюрное животное казалось столь же хрупким, как и глиняные статуэтки учителя. Но внешность обманчива — эти собаки были куда крепче, чем можно было бы ожидать. Избалованные домашние любимцы — прекрасные загонщики мелкой дичи. Они способны развить скорость большую, чем псы, в два раза превосходящие их по размеру, и порой способны соперничать умом со своими владельцами!
После секундной растерянности Пио двинулся к хозяйке. Проходя мимо нас, подмастерьев, он пару раз остановился, чтобы обнюхать кого-нибудь. Широко улыбаясь, Витторио исхитрился почесать пса за ухом, пока тот продолжал свой царственный путь к Катерине.
— Теперь, Пио, ты должен познакомиться с синьором Леонардо, — сказала она, когда пес послушно сел у ее ног, — может быть, если ты ему понравишься, он нарисует твой портрет.
Я улыбнулась. Учитывая количество страниц дневника учителя, заполненных рисунками всевозможных животных, включая собак, я бы нисколько не удивилась, найдя однажды благородную борзую в этой коллекции.
Казалось, Пио понял слова хозяйки, потому что он поднялся и подошел к Леонардо, с легкостью встал на задние лапы и вежливо, но непреклонно поставил одну переднюю лапу на колено учителя, а вторую слегка согнул уже знакомым жестом.
Леонардо посмотрел на животное сверху вниз со снисходительной полуулыбкой. Затем он что-то тихо сказал псу, и тот быстро опустился на круп и, вытянув передние лапы, положил на них голову. Эта поза настолько напоминала молитвенную, что я поняла, почему его назвали Пио — «благочестивый».
— В самом деле, прекрасный образчик, — согласился учитель, — возможно, я найду место для Пио в моей последней фреске. Могу ли я еще быть вам чем-нибудь полезен?
Катерина покачала головой, вновь погрустнев.
— Только если вы отыщете мои карты. Я надеюсь, что вы меня известите, как только найдете их.
Повернувшись на каблуках, она тихо скомандовала собаке следовать за ней и покинула мастерскую с тем же величественным видом, с каким и вошла. Пио счастливо прыгал впереди.
Едва она вышла за порог, комнату наполнил возбужденный гул. Мне удалось ухватить лишь обрывки фраз, поскольку, похоже, говорили все разом.
— …без сомнения, самая красивая женщина при дворе.
— Она посмотрела на меня, и…
— Думаю, я понравился ее собаке.
Последние слова принадлежали Витторио, которого, казалось, больше впечатлила собака дамы, чем она сама. Что было вполне естественно, учитывая его возраст. Меня же больше занимал вопрос, почему учитель заявил, что у него нет карт Таро.
Мне не пришлось слишком долго над этим размышлять, поскольку учитель сделал мне знак подойти к нему.
— Мне нужно сказать тебе пару слов, Дино, — сказал он.
Затем, повернувшись костальным, он остановил процесс обмена сплетнями:
— Возвращайтесь к работе. Основная часть шаблона должна быть закончена к завтрашнему дню.
Пока подмастерья уныло плелись к своим рабочим местам, учитель увел меня в сторону.