— Кажется, нам указали на дверь, — прошептал он с насмешливой улыбкой, когда мы встретились взглядами. Приложив палец к губам, он провел меня сквозь лабиринт коридоров обратно на улицу.
Мы дошли до каменной скамьи. Это было место, где мы порой проводили время, обсуждая различные гипотезы и теории. Верными обычно оказывались его умозаключения, хотя пару раз мне удалось сделать выводы, до которых не додумался Леонардо.
Тысячи мыслей теснились в моей голове, и я не могла дождаться момента, когда смогу ими поделиться. После аудиенции у графини у меня не оставалось сомнений, что ей что-то известно о смерти Беланки и, возможно даже, что она каким-то образом связана с этой трагедией. Даже если учитель и придерживался того же мнения, он вел себя как ни в чем не бывало, продолжая раздавать учтивые поклоны и расточать улыбки придворным, которых мы встречали на своем пути.
Наконец мы дошли до скамьи, и он жестом пригласил меня сесть.
— Я вижу, что тебя просто распирает от вопросов и предположений, мой мальчик, — сказал он, приподняв бровь, — так что давай поговорим. Только будь осторожнее, чтобы нас никто не услышал.
Я быстро оглянулась по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, выпалила:
— Она была в этой башне! Вопрос в том, была ли она там, когда погибла Беланка. Может быть, синяки, которые вы видели, ее рук дело? Возможно, она боролась с Беланкой, чтобы не дать ей спрыгнуть с башни, или, наоборот, пыталась ее столкнуть?
— Я так понимаю, что «она» — это донна Катерина? — перебил меня учитель. — Я соглашусь, что она, вероятно, гораздо больше знает о смерти своей служанки, чем говорит, но меня больше интересует человек, которого она упомянула, объясняя значение карт. Рискну предположить, что им вполне может оказаться наш загадочный капитан герцогской стражи.
— А вдруг графиня знала о связи служанки и капитана и осуждала ее и, чтобы сообщить ей об этом, воспользовалась картами?
Я высказала данное предположение, сама не будучи в нем уверенной. Без сомнения, Катерина имела полное право контролировать круг общения своей служанки. Но я не могла поверить, что это могло стать причиной самоубийства Беланки. Или могло?
Леонардо покачал головой.
— Боюсь, что совершаем ошибку, свойственную новичкам: разрабатываем теорию, не имея фактических данных. Нам нужно сначала побольше узнать об участниках этой драмы. Я начал с того, что собрал некоторые сведения о капитане.
Я не стала расспрашивать учителя, от кого он получил эти сведения, зная, что этим человеком мог оказаться кто угодно: от конюха до члена семьи Сфорца. Я давно знала, что он обладал редким даром с одинаковой легкостью находить общий язык как с простолюдинами, так и со знатью. И независимо от своего положения люди делились с ним своими тайными страхами и рассказывали о пороках. И поскольку я желала сохранить в тайне свое отношение к опасному и притягательному капитану, то сочла за благо не выказывать открыто свой интерес в том, что удалось узнать учителю.
— Его зовут Грегорио, — начал рассказывать Леонардо, — и до недавних пор он был командиром одного из отрядов, ведущих военные действия против врагов Милана. Однако, в отличие от большинства наемников, он не иностранец, а вырос здесь, в замке Сфорца. Очень рано начал военную карьеру, поэтому сейчас занимает высокую должность, несмотря на относительную молодость.
Он сделал паузу, и я приготовилась слушать дальше. Как всегда, учитель меня не разочаровал.
— По слухам, несколько месяцев назад Грегорио был ранен, поэтому вернулся в замок, — продолжил он. — Именно тогда ему удалось получить повышение до капитана гвардии Моро. У него было преимущество перед другими претендентами на эту должность, потому что, кроме умения махать мечом, он обладает еще и умом.
Леонардо нахмурил брови.
— Его описывают как человека обаятельного и безжалостного, что является довольно опасным сочетанием, особенно, когда дело касается женщин. И это не считая того, что он весьма хорош собой.
— То есть вы допускаете, что Беланка и он были больше чем просто знакомые? — подсказала я, изо всех сил стараясь не покраснеть при воспоминании о том, насколько капитан хорош собой.
К счастью, Леонардо не заметил моего смущения.
— Без сомнения, эта башня является идеальным местом для свиданий, — согласился он. — За исключением стражи мало кто может подняться на крепостные стены. Башни же охраняются еще сильнее, так как они играют ключевую роль в обороне замка. Чтобы попасть в одну из них, нужно чтобы кто-то из солдат тебя знал — или пригласил.