— Но как вы проникли туда не будучи замеченным? — с любопытством спросила я.
На его лице появилась лукавая улыбка.
— Ну скажем, как человек, имеющий некоторые познания в архитектуре, я обладаю определенным преимуществом. Мне удалось определить, где находится потайной вход.
Потайной ход! В любое другое время эта новость завладела бы моим воображением, но сейчас я была целиком поглощена расследованием смерти Беланки.
— Так что же я должен теперь делать, учитель? — спросила я. — Если Беланка и Грегорио на самом деле были любовниками, кто-то обязательно должен был что-то заподозрить. Может быть, мне нужно найти тех двух юношей, которые были в церкви на похоронах. Если они оба являлись отвергнутыми поклонниками, наверняка смогут что-нибудь рассказать о капитане.
— Великолепная идея, мой мальчик, — ответил он с одобрением, которое согрело мне душу почти так же сильно, как мысли о капитане. — Но не беспокойся, я не заставлю тебя выполнять всю работу в одиночку.
Он поднялся со скамьи, и я последовала его примеру.
— Со своей стороны, я еще раз переговорю со служанкой Лидией, — продолжил он, направляясь в мастерскую. — Поскольку она знала покойную графиню ди Сасина, вполне возможно, что она может оказаться доверенным лицом ее дочери. Также рискну предположить, что она осведомлена о том, что происходит в окружении Катерины — и о личной жизни Беланки в том числе.
Он замедлил шаг и, вздернув рукав, посмотрел на странный механизм, прикрепленный к правой руке. Наручные часы, как он его называл, — изобретенная им миниатюрная версия больших часов на башне, которые возвышались над главными воротами.
Меня порадовало, что он снова стал носить на руке свое умное изобретение. Во время нашей последней стычки с убийцей графа Феррара эти часы послужили своего рода щитом, спасшим учителя от смертельного удара ножом. Хотя на корпусе по-прежнему были видны повреждения, я слышала тиканье, производимое в результате сложной работы пружинок и шестеренок.
— Почти полдень, — заметил он. — Возвращайся в мастерскую и переоденься в свою обычную одежду, Дино, так как остаток дня тебе придется посвятить работе.
И прежде чем я успела расстроиться, он добавил:
— Но до того зала, где мы работаем над фреской, довольно далеко. Возможно, по пути у тебя получится узнать имена тех молодых людей. В этом случае, попытайся найти их и завязать знакомство. Потом расскажешь мне, что ты узнал.
— Понимаю, учитель.
И в самом деле, если мне не удастся справиться с этой задачей самой, я всегда могу явиться с повинной к Марселе. Она наверняка знает, кто они. Правда, неизвестно, захочет ли она рассказать об этом мне. Без сомнения, всё будет зависеть от того, насколько я смогу задобрить ее.
— Очень хорошо, — ответил он, очевидно, оставшись довольным своим решением позволить мне вести расследование, — но помни, что завтра…
Что бы учитель ни собирался сказать, закончить ему не удалось. Издалека до нас донесся пронзительный женский крик. Мы обменялись удивленными взглядами и принялись оглядываться по сторонам, пытаясь понять, откуда кричали.
Смятение заняло не больше мгновения.
Невдалеке от главных ворот, находящихся под цилиндрической башней в дальнем углу фасадной стены, собралось около дюжины человек. Судя по одежде, большинство их них были слугами, хотя я заметила одного или двух дворян. Кто-то энергично жестикулировал, кто-то просто смотрел. Мы находились слишком далеко, чтобы разглядеть, что привлекло их внимание, однако, как мне показалось, эта сцена слишком уж напоминала ту, что я имела несчастье наблюдать несколько дней назад возле другой стены.
Очевидно, Леонардо разделял мои опасения.
— Пойдем, Дино, — сказал он, и быстрым шагом направился к воротам. — Кажется, кому-то может понадобиться наша помощь.
Я поспешила за ним. Когда мы подошли к башне, толпа заметно увеличилась. Похоже, ряды вновь прибывших пополнились за счет тех, кто, как и мы, прогуливался в тени деревьев и услышал крик.
«Словно мухи, привлеченные сладким, — пришло мне в голову, — или чем-то другим: мертвым телом, например».
С холодной решимостью Леонардо прокладывал себе путь сквозь увеличивавшиеся ряды зевак, я неотступно следовала за ним. Едва мы прорвались сквозь это живое кольцо, как он внезапно остановился. Я едва не врезалась в него. Поднявшись на цыпочки, я выглянула из-за его плеча, чтобы узнать причину его оцепенения.
На первый взгляд могло показаться, что женщина средних лет, сидевшая на траве всего в нескольких футах от нас, просто спала, опираясь спиной на каменный портику основания башни, склонив голову и закрыв глаза. Она по-детски вытянула ноги перед собой, и простое коричневое платье поверх старой рубашки не закрывало ступни и щиколотки. При ближайшем рассмотрении, однако, я заметила капающую изо рта пену и неестественный голубовато-белый цвет лица.