Мне пришла в голову мысль, что я могу бросить Пио и тем самым спасти себя от увечий. Хотя дворняга тут же расправится с песиком, она будет занята этим достаточно долго, чтобы я смогла спастись. Конечно, я сразу же отбросила эту мысль. Я бы никогда не смогла спать спокойно, зная, что обрекла невинного Пио на ужасную смерть.
Через мгновение, которое мне понадобилось, чтобы принять это решение, я снова услышала рычание и обернулась. Собака поднялась на ноги и уже бежала ко мне. Я ловила ртом воздух, пот стекал по спине и лбу, и я понимала, что убежать от собаки мне не удастся. В последней попытке спасти нас обоих я оставила мысль о бегстве и бросилась на землю, подмяв под себя Пио и закрыв руками голову и шею. Может быть, если мы не будем шевелиться, собака потеряет к нам интерес прежде, чем покалечит.
Рычание стремительно приближалось, и я приготовилась к нападению, возблагодарив небеса за то, что на мне длинные юбки, способные защитить нас от клыков разъяренной твари на какое-то время. Пио послушно лежал подо мной, и я даже через корсет ощущала жар его маленького тела. Я знала, что храбрый песик сразился бы с более крупным врагом, но он был достаточно умен, чтобы слушаться меня. Мне оставалось только молиться о быстром конце Пио, если дворняга доберется до него.
Но вдруг я услышала короткий пронзительный вой, больше похожий на человеческий, чем на собачий. Мне на спину словно упал валун, покрытый мехом, лишив меня возможности дышать, поскольку я еще прилагала усилия, чтобы не раздавить Пио. Зажмурив глаза, я с ужасом ждала, когда у меня на затылке сомкнутся собачьи челюсти, однако почувствовала, что меховой валун скатился с моей спины. Затем я услышала странный звук, как будто что-то шлепнулось на землю.
Я открыла глаза и, повернув голову, увидела, что дворняга билась в агонии, лежа в траве рядом со мной. Ее пасть была широко раскрыта, и из нее вывалился длинный красный язык. Светло-коричневая шерсть окрасилась в малиновый цвет, а из шеи торчала блестящая рукоятка ножа. Пока я на нее смотрела, не в силах поверить своим глазам, ее движения становились все медленнее, перешли в редкие конвульсии и окончательно затихли.
Я осторожно отцепила руки с затылка, поднялась на колени, прижимая к себе дрожащего Пио, и стала ждать, что произойдет дальше. Надо мной промелькнула тень, и я увидела элегантную мужскую руку в черном рукаве, которая вытащила нож из мертвой твари и вытерла лезвие о шкуру.
Солнце било мне в глаза, и я заморгала, пытаясь рассмотреть стоящего передо мной мужчину, но все, что я смогла увидеть, — это высокий силуэт, одетый в черное.
Учитель?
Зрение начало возвращаться ко мне, и я быстро осознала свою ошибку. Я действительно знала этого мужчину, но это был не Леонардо. Высокий мужчина в черном, который пришел мне на помощь и расправился с напавшей на меня собакой ударом ножа, оказался не кем иным, как отчаянным Грегорио, капитаном гвардии Моро.
10
КОЛЕСО ФОРТУНЫ
Удаче всегда сопутствует зависть.
— Это было чертовски глупо, гулять с собакой возле конюшен, — заметил Грегорио, засовывая нож в сапог и бесстрастно глядя на меня сверху вниз.
Возможно, испытанный страх стал причиной моей неадекватной реакции, но я лишь молча смотрела на него с чувством, граничащим с благоговением. На нем была все та же черная туника, черная кожаная куртка и черно-красные короткие штаны, суровость его наряда нарушала лишь белая рубашка, выглядывающая из прорезей рукавов. Его черные вьющиеся волосы, равно как и меч у бедра, сияли в лучах солнечного света, придавая ему сходство с небожителем, спустившимся на землю. Ему недоставало лишь крыльев и нимба над головой. Что касается его мрачной красоты, она одинаково могла принадлежать как ангелу, так и демону.
Мне пришла в голову мысль, что с обоими из этих представителей неземной когорты большинство женщин охотно разделили бы постель.
— Все знают, что эти псы опасны, — сказал он, пока я продолжала предаваться фантазиям. — Если бы я не проходил мимо, эта тварь разорвала бы на части вас обоих. Вас следовало бы выпороть за подобный идиотизм.
При этих словах меня охватило возмущение, мгновенно вытеснив все мои романтические грезы. Я прижала к себе песика и уже открыла рот, чтобы запротестовать. Конечно же, я бы никогда намеренно не подвергла Пио опасности! Я не настолько беспечна!