И все-таки, что-то мне подсказывало, что мы на ложном пути. Я не могла ни найти причину, по которой кто-либо желал бы смерти графине, ни предположить, кем мог быть этот человек. Единственным человеком, который вызывал у меня подозрения, был Грегорио, так как его отношения с Катериной, казалось, были чем-то большим, нежели просто дружба.
Я встряхнула головой. Мы словно пытались склеить сломанную глиняную модель и обнаружили, что несколько осколков пропали. Как бы мы ни старались, мы не восстановим статуэтку, пока не найдем пропавшие куски.
— Простите, учитель, но боюсь, вы меня не убедили, — в конце концов проговорила я. — Мы слишком многого не знаем, а вы сами говорили мне однажды, что нельзя выстраивать теорию, не обладая достаточным количеством фактов.
Его лицо прояснилось в первый раз за то время, что мы сидели на скамейке.
— Мой мальчик, ты снова используешь мои слова против меня, — сказал он, рассмеявшись. — Боюсь, что я слишком хорошо тебя обучил. Ты хочешь сказать, что желаешь и дальше продолжать этот маскарад?
— Да, — твердо сказала я, кивнув в подтверждение своих слов. — Но мне нужно еще кое-что вам рассказать. Я узнал нечто прошлым вечером, и это может оказаться важным.
Я рассказала о предложении графини заняться предсказаниями, и о том, как я случайно вытянула те же четыре карты, которые имели непосредственное отношение к этому делу… и это несмотря на то, что я не успела подкинуть изготовленные учителем копии в колоду. Я также поведала, что при виде них она испугалась до такой степени, что положила конец этому развлечению, даже не объяснив мне значение карт.
— Да, реакция очень странная, — согласился он, когда я закончила, — но то, что ты вытянула именно эти карты, скорее всего, не более чем простая случайность. Если, конечно, у нее не было причин желать, чтобы ты выбрала их. Возможно, графиня умнее, чем мы думаем, и ей удалось с помощью какой-то уловки повлиять на твой выбор?
Я задумалась на мгновение и покачала головой.
— Не думаю, учитель. Уверена, что это действительно было случайностью и графиня не притворялась. Кроме того, как она могла знать, что я видела эти карты прежде и знаю, что они были у Беланки в день ее смерти?
— Ты должен попробовать еще раз, — сказал Леонардо, — кажется, хотя бы эта часть нашего плана приносит плоды. Может быть, если ты будешь раз за разом вытягивать эти карты, она намекнет, что они означают.
Я кивнула в знак согласия, испытывая облегчение, поскольку было очевидно, что я продолжу играть свою роль. Я рассказала, что произошло позднее тем вечером, когда графиня осталась одна в комнате.
— А вот это куда важнее, — ответил он, нахмурившись, — ведь она не знала, что за ней наблюдают. Похоже, она действительно верит в правдивость своих предсказаний.
— Но может быть, у нее все-таки есть способности, которых лишены другие люди? — осторожно предположила я, чем вызвала у него смех.
— Дино, мальчик мой, тебе следует опасаться, как бы пребывание в женском обществе не отразилось на твоем здравомыслии, — насмешливо бросил он, — ты достаточно долго был моим подмастерьем, чтобы знать, что я думаю обо всех этих суевериях. — Он окинул взглядом мой наряд из красного шелка и добавил: — Боюсь, наш добрый портной будет очень огорчен, когда увидит, что ты щеголяешь в платье с чужого плеча, а не в его творениях.
— Но я ничего не мог поделать, — уныло ответила я, машинально проведя рукой по шелковой юбке. — Графиня настояла, чтобы я надела одно из ее платьев, чтобы возместить мне потерю моего. — Затем, вспомнив, что должна вести себя как Дино, я фыркнула и добавила: — Признаюсь, я испугался разоблачения. Если бы я не согласился, они повалили бы меня на пол и сорвали с меня одежду.
— Ты поступил правильно. Ты по-прежнему следишь за тем, чтобы не оскорбить женскую стыдливость? Хорошо, — одобрительно сказал он в ответ на мой кивок, — могу ли я еще чем-нибудь тебе помочь?
— Только сделать меня глухим, — немного презрительно ответила я, затыкая пальцами уши. — Святая кровь, эти женщины ни на минуту не замолкают, щебечут словно птички. Жду не дождусь, когда я снова смогу вернуться к своим товарищам.
Он сочувственно мне улыбнулся, затем его лицо приняло серьезное выражение.