Я беспокоилась о том, что могу его смутить, а теперь сама сгорала от стыда. И, тем не менее, я не могла не испытывать восхищения. Грегорио был похож на учителя в том, что всему научился сам. В самом деле, капитан стражи очень загадочный человек.
Пока я пыталась справиться со смущением, он, должно быть, почерпнул все необходимые сведения из письма Катерины, потому что снова свернул его и засунул за пазуху. Я с некоторой тревогой наблюдала за его действиями, вспомнив заверения графини, что он уничтожал ее записки, чтобы они не попали в чужие руки.
— Капитан, разве вы не должны его сжечь? — дерзко спросила я, кивнув в сторону жаровни.
Он пожал плечами и, отлепившись от стены, подошел ко мне, держа письмо в руке. Окруженный огненным ореолом заката и отблесков жаровни, он как никогда ранее походил на падшего ангела. И как никогда ранее вид его заставил мое сердце колотиться с бешеной скоростью.
— Может быть, чуть позже, — ответил он в своей обычной манере, чуть растягивая слова. — Вы можете передать графине, что мой ответ — да.
— Хорошо, капитан, — сказала я, присев.
Он раздвинул губы в улыбке и, качнув головой с темными вьющимися волосами, остановился в нескольких дюймах от меня.
— Моя дорогая Дельфина, совсем необязательно быть такой чопорной. Оставьте все эти ваши поклоны и расшаркивания. И вы можете звать меня просто Грегорио.
С этими словами он засунул платок в мое декольте, заставив меня с шумом выдохнуть весь находившийся в легких воздух. Я инстинктивно отпрянула, хотя охватившая меня дрожь была вызвана отнюдь не только страхом.
Он снова улыбнулся мне своей полуулыбкой, внушающей мысли об опасности и одновременно влекущей.
— Надеюсь, что вы и дальше продолжите быть посланницей Катерины, — мягко сказал он. — Теперь, должен ли я проводить вас вниз или вы желаете побыть со мной еще немного?
— Мне… мне необходимо вернуться в замок, капитан, — выдохнула я. — Графиня ожидает моего возвращения и вашего ответа. Не беспокойтесь, меня не нужно провожать.
— Как пожелаете.
Его насмешливая улыбка стала еще шире, вероятно, он понял, что меня одолевало искушение принять его предложение.
— До следующей встречи. И будьте осторожны на лестнице, моя дорогая Дельфина. Ступеньки очень ненадежны.
Несмотря на его предупреждение, я стрелой слетела вниз, наплевав на осторожность, и остановилась только перед дверью. Вытащив платок из корсажа, засунула его обратно в рукав, глубоко вздохнула и вышла на улицу.
К моему облегчению, вояки были заняты спором с тощим стариком, пытавшимся пройти сквозь ворота с нагруженной повозкой. Светловолосый наемник просто махнул мне рукой, делая знак, что проход свободен, и я вновь ступила в знакомый двор.
Приложив неимоверные усилия, я удержалась от того, чтобы оглянуться на башню в надежде увидеть там Грегорио, смотрящего мне вслед. Но как только мое дыхание и сердцебиение пришли в норму, я принялась распекать себя на все корки за подобное поведение. Учитель поручил мне выяснить о графине все, что только можно, и Катерина доверила мне свою тайну, а я позволяю соблазнять себя тому самому человеку, который является тайным любовником графини. И тому самому человеку, который, возможно, имеет отношение к гибели Беланки и Лидии.
Внезапно меня охватило желание прибежать к Леонардо и рассказать ему все. Но подобным признанием я бы не только нарушила клятву, данную Катерине, я выдала бы и свой собственный, тщательно оберегаемый секрет. Я не могла этого сделать, по крайней мере сейчас.
Глубоко вздохнув, я намеренно замедлила шаг, продолжая свой путь через внутренний двор к тому крылу замка, где ждала меня Катерина. Я передам ей ответ Грегорио и вернусь к своим обязанностям. Только бы она больше не вынуждала меня оказывать ей подобные услуги! Потому что в обратном случае, возможно, я буду не в силах отказаться от предложения отчаянного капитана во второй раз.
— Графиня будет одета Королевой Мечей, — охотно поведала я учителю, — и синьор Луиджи по ее просьбе шьет для меня костюм Пажа Жезлов. Она хочет, чтобы я пошел вместе с ней на маскарад, хотя я не уверен, какими мотивами она руководствуется. Но поскольку я буду в маске, никто не узнает, что я не вхожу в число приглашенных.
Этот разговор состоялся следующим утром. Я сидела на своем любимом месте в мастерской Леонардо. Пио в скромном черном ошейнике с серебряной отделкой, как и полагается воспитанной собаке, лежал рядом. В этот раз вовсе не Леонардо вызвал меня к себе, наоборот, Катерина отправила меня к нему, чтобы сообщить, что сегодня она не будет позировать для портрета.