Чем больше я рассматривала портрет, тем больше он меня восхищал. Фоном служила не стена, а ландшафт из острых влажных скал и трех изогнутых темных деревьев. У подножия самого большого из деревьев были рассыпаны красные листья. Пейзаж навевал мысли о библейской долине, куда те, кто стремился постигнуть тайны бытия, приходили в надежде обрести знания. Небо было почти таким же темным, как и деревья, отблески умирающего солнца прорезали его золотыми прожилками, перекликаясь с цветом ее платья.
Единственным ярким пятном был пес, лежащий на коленях Катерины. Подчиняясь капризу художника, Пио скрестил лапы, положив их одна на другую, совсем как его хозяйка. И если присмотреться внимательнее, можно было заметить на собачьей мордочке ту же самую неуловимую улыбку.
— А что ты думаешь о портрете, Дельфина? — спросил меня учитель.
Неохотно отводя взгляд от холста, я только потрясенно покачала головой.
— Он прекрасен. Вы и в самом деле гений, синьор Леонардо.
Очевидно польщенный моей похвалой, учитель накрыл портрет куском ткани.
— Если вы не возражаете, графиня, я оставлю здесь картину до завтрашнего вечера. А теперь, могу я попросить, чтобы Дельфина помогла мне отнести кисти? — спросил он, собирая кисти.
Несколько минут спустя я следовала за ним по коридору. В руках у меня были далеко не только кисти. Сказать честно, мы оба были прилично нагружены. Помимо своих обычных принадлежностей в этот день он взял с собой длинный сверток и огромную книгу. Засунув каждый из этих предметов под руку, он кивнул на горшок с кистями и коробку с красками, которые я несла, осторожно поставив друг на друга.
Я вскоре обнаружила, что наш путь лежит вовсе не в мастерскую. Вместо этого мы направились в тот самый огромный зал, где несколько недель назад, переодетая носильщиком, я подносила вино на одном из приемов Моро.
Тогда в зал принесли огромное количество столов, и высокопоставленные гости с придворными ужинали в обществе герцога и членов его семьи. Сейчас лишь несколько из этих искусно вырезанных столов стояло вдоль стен. Стулья и скамейки были составлены рядами лицом к новому элементу зала.
Дело в том, что у дальней стены, где герцог имел обыкновение трапезничать, вместо стола из голубого мрамора теперь находилась круглая деревянная платформа. Оставалось только гадать, для чего был сооружен этот огромный помост, поскольку он был завешан зелеными вельветовыми шторами, прикрепленными к потолку с помощью золотых веревок.
Зеленые занавески были развешаны и на колоннах, создавая своего рода потайные комнаты, где могли укрыться музыканты или гости, ищущие уединения. Что до украшенных фресками стен, то они словно ожили. Зеленые ветви с цветами всех возможных оттенков, которые, казалось, пустили ростки прямо из стенных ландшафтов, украшали дверные проемы и окна. Напоминая о теме маскарада, с потолка, словно диковинные звезды, свисали позолоченные силуэты, представляющие карточные масти — пентакли, жезлы, кубки, мечи.
Леонардо положил книгу и сверток на один из столов, кивком головы призывая меня последовать его примеру, и затем подвел меня к помосту.
— Предстоит еще много работы, — сказал он, — но, как видишь, для завтрашнего торжества уже почти все готово. А теперь я хотел бы показать тебе, что задумано для развлечения гостей.
Я с энтузиазмом кивнула, и он с силой дернул за золотую веревку с кисточкой. Роскошная зеленая ткань раздвинулась, открывая чудесный вид.
В центре сцены, которая благодаря зеленому обрамлению походила на маленький холм, возвышалось металлическое солнце в два раза больше человеческого роста. Благодаря красным вельветовым шторам у стены создавалось впечатление, что солнце поднимается из-за горизонта на рассвете.
— Константин, Паоло и Давид будут мне помогать. Мы спрячемся за этой занавеской, откуда будем управлять действом, — объяснил учитель. — Видишь, солнце состоит из двух частей — передней и задней. Между ними находится механизм, который позволит нам крутить это огромное солнце словно колесо. Но это еще только начало.