Пока горничные поправляли и подкалывали платье, делая окончательную подгонку, я поспешила в комнату служанок и надела свой собственный костюм.
«Синьор Луиджи славно потрудился над ним», — удовлетворенно подумала я, натянув красные короткие штаны, красные сапоги и короткую тунику из красно-золотой парчи. Совсем как на рисунке Леонардо, длинные рукава оканчивались широкими зелеными манжетами, которые я залихватски отвернула.
Короткая накидка с золотыми и голубыми полосками также соответствовала эскизу, хотя, разумеется, белый с золотом мех, которым она была оторочена, не шел ни в какое сравнение с мехом на платье Катерины.
Чтобы сделать себя более похожей на мужчину, я приколола свою искусственную косу вокруг лба на манер венка победителя. Решив не прибегать к помощи старого проверенного корсета, который я носила, будучи Дино, я надела тугой кружевной корсаж под тунику, чтобы скрыть женские формы. Я снова почувствовала себя в своей тарелке, несмотря на то, что мне доставляло удовольствие носить женскую одежду.
Наконец, я взяла жезл, который дополнял мой костюм. Это был простой деревянный посох, почти с меня ростом с флеронами на обоих концах, покрытыми золотой краской. Смеясь, я сделала несколько выпадов посохом, словно отбиваясь от невидимого противника, и, повесив маску на шею, вернулась в покои графини.
Мой внешний вид произвел неизгладимое впечатление на горничных. Эста заулыбалась, а Розетта сказала сестре:
— Дельфину просто не отличить от юноши, правда?
— Ба, я бы ни за что не догадалась, что это девушка, если бы не знала ее.
Это ехидное замечание сопровождалось смешком, но самодовольное выражение мгновенно исчезло с ее лица, когда Эста прошептала:
— Завидуешь?
Последние несколько дней близняшки громко возмущались (когда графини не было рядом, разумеется) тем, что Катерина взяла с собой на бал меня, а не одну из них. К счастью, появление Катерины с маской в руке и мечом на поясе положило конец колкостям и пререканиям. Мы отправились на бал.
Это была прекрасная ночь. Еще не дойдя до зала, мы услышали веселый гул, безошибочно указывающий на празднество. Катерина, однако, постепенно впадала в отчаяние. Я бросала на нее взгляды, думая как начать непринужденную беседу, но несчастное выражение ее юного лица останавливало меня. И все же, когда мы подошли к дверям зала и остановились, чтобы надеть маски, я ободряюще пожала ей руку.
Она сжала мои пальцы, и я ощутила внезапное желание увести ее из замка, от того, что ее ждало. Можно было бы обрезать ей волосы и переодеть юношей, подумала я, возможно, устроить ее в мастерскую учителя подмастерьем. Конечно, мне пришлось бы признаться ему в своем обмане, но я готова была заплатить эту цену, лишь бы сделать Катерину счастливой.
Я еще не успела осознать все безумие этого плана, как Катерина отпустила мою руку и выпрямила плечи.
— Почему это мы такие угрюмые? — спросила она и ее губы сложились в холодную улыбку. — В конце концов, мы идем не на мои похороны. Давай, будем наслаждаться праздником.
Пока она разговаривала с другими придворными, я быстро смешалась с толпой и отправилась на поиски учителя. Очевидно, вечер складывался для него удачно, потому что смех, аплодисменты и поощрительные выкрики заглушали музыкантов, играющих в углу зала. Он устроил освещение таким образом, что зал, казалось, попал в самое сердце заката, когда розоватое солнце придавало особое сияние земле. Этот волшебный свет оживил зелень на стенах и заставлял переливаться костюмы, одни — потрясающие своей пышностью, другие — пикантные в силу недостатка ткани.
Без сомнения, Моро останется доволен своим мастером-кудесником… если, конечно, объявление о заключении нового союза и помолвке Катерины пройдет, как и было запланировано.
Подойдя к сцене, за которой работал Леонардо, я ждала, когда он меня заметит. К счастью, я могла не опасаться, что меня узнает кто-нибудь из подмастерьев, несмотря на то, что я снова была одета в мужское платье. Золотая маска надежно скрывала мое лицо.
На Леонардо не было маски, но он, как и все, был в костюме. Я с интересом рассматривала его. Хотя его наряд показался мне знакомым, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, кого он представляет. На нем был длинный белый плащ с золотой отделкой, зеленая туника, красные короткие штаны и короткие красные сапоги. Широкая красная вельветовая шапочка была надета поверх чего-то, напоминающего зеленый тюрбан.