Шерсть — тоже волосы.
А руны и вязать можно, просто многие в том большом мире забыли старинное это искусство.
— То есть тебе здесь нравится? — Мар нахмурился.
Он и вправду ждал… а собственно говоря, почему бы и нет? Для человека, привыкшего к иному миру, здесь было… неуютно.
Холодно.
И тоскливо.
Нечем заняться. Ни театров, ни ресторанов, ничего, помимо моря и камня.
— Вполне.
— И чем ты, с позволения сказать, здесь занимаешься?
Я пожала плечами.
— Чаек кормлю.
— Целыми днями?
— Ты не представляешь, насколько местные чайки голодны.
К слову, чистая правда. Более прожорливых тварей и представить невозможно. Вон, поднялась стая, кружит, будто примеряясь к цеппелину, который чайкам наверняка представлялся этакою преогромной рыбиной. И рады бы сожрать, да как?
Вот и орали, и, что куда хуже, гадили.
— Чаек, стало быть… — Мар помялся, явно не представляя, о чем говорить дальше. — А волосы зачем обрезала?
— От вшей спасаюсь.
Надо же, какие мы брезгливые… с трудом удержался, чтобы не отступить.
К счастью ли, к сожалению ли, но я умела читать и его маски.
— А артефакт… не помогает?
— Куда мне за твое содержание артефакты покупать? — почти и не солгала. Содержание, им выделенное, я тратила исправно, не забывая отправлять отчеты о заказанных чулках и булавках. К слову, булавки, если брать материковые, имперские, оказались сделаны из весьма качественной стали.
В общем, место им в хозяйстве находилось.
— Гм… мы ведь можем договориться.
Это он утверждает или спрашивает?
— Я готов пойти тебе навстречу. Забрать отсюда… я куплю тебе дом.
— У пруда с лебедями?
— Что? — Мар запнулся. — Если хочешь… у пруда. Или потом выкопаем.
— Лебедей тоже выкопаем?
— Эгле!
— Да я так… интересуюсь.
Чайки, устав осаждать цеппелин, опустились ниже. И теперь оглушающие их вопли доносились, казалось, со всех сторон, из-под земли, что характерно, тоже.
— Может, все-таки поговорим в другом месте?
Я покачала головой.
— Дом не мой. В гости не зову.
— А если напрошусь?
— Попробуй.
Мар создал белый шар пламени и… порыв ветра стащил его с ладони и разодрал на отдельные искры. Что поделаешь, энергетические потоки на Ольсе столь же нестабильны, как и воздушные. А уж мало-мальски серьезный всплеск приводит к возмущениям, в результате чего…
С защитой на башне мне в тот раз повезло.
Мар нахмурился. Оглянулся.
— Эй вы, милейший, не соблаговолите ли сообщить хозяину, что к нему гости.
— Не соблаговолю, — сала Терес даже не обернулся. Он вытащил из-под полы кусок черствого пирога и, отламывая куски, швырял их чайкам. — А пришлым тут не рады…
— Дикие люди… собирайся, Эгле, мы уезжаем. Это место не для тебя.
— А какое для меня?
— Ты мне нужна.
— А ты мне нет.
— Что тебе надо?!
— Развод. И шоколадку. Только чур с орехами. С орехами люблю… а тут с шоколадом как-то вот не сложилось…
— А я говорил, писать надо. Писать! — сала Терес раскрыл ладонь, в которую вцепились сразу две чайки. Они верещали и норовили ударить друг друга, а заодно и руку, рыжими клювами.
— Эгле!
— Послушай, — я поплотнее закуталась в шаль. Небо темнело, а ветер крепчал. Облако чаек и то развеялось, а стало быть, грядет буря. Местные же бури проще переживать под защитой замка. — Мне все равно, что тебе нужно… подозреваю, с твоим заказом не все ладится. Ты взялся за проект, который не тянешь…
И по тому, как исказилось лицо Мара, я поняла, что права. Что ж… может, Ольс и далек от столицы, но газеты нам доставляют исправно. Да и брат время от времени дает себе труд отписаться, хотя большей частью говорит о вещах не самых важных. Но строительство «Великого Норгри» и он не обошел стороной.
Величайшая задумка.
Цеппелин небывалых размеров, который докажет всему миру, что Эйерин по праву считается хозяином небес… кому, как не славным верфям Ильдисов доверят столь важный, одновременно и денежный проект?
Полагаю, за прошедший год Мар сполна осознал, что просто увеличить стандартный большегруз до заказанных короной размеров не выйдет. И одних патентов недостаточно.
Злорадствовала ли я? Пожалуй.
Я все-таки живая.
Радовалась? Нет. Мне… мне просто было неинтересно. Да, пожалуй, сейчас я могу выторговать куда больше, чем год тому назад, но… на развод он все равно не пойдет. А в остальном… дом побольше? Платья? Драгоценности? Сомнительное счастье появиться в свете? Некоторая иллюзия свободы при внешнем соблюдении приличий?