– Та женщина, первая любовь господина Ришара, американка…
– Твоя мама…
– О господи! – я хватаюсь за голову и перевожу дыхание.
– Тем летом они были неразлучны! – продолжает Матильда. – Я была третьим колесом, всюду бегала за ними, увязывалась, но они часто уходили вдвоем. Линда приезжала к бабушке еще два лета подряд, а после Клод уехал учиться, за ним и ваша мама, я видела их только пару раз на семейных мероприятиях, они всё реже приезжали в Нормандию. Через три года бабушки не стало, а Линда встретила вашего отца. По окончании учебы они уехали в Америку, Клод же стал путешествовать по всей Европе. Я всё время жила здесь, вышла замуж за человека намного старше меня, но я искренне любила его. Он купил это поместье, и оно стало моим домом.
– Жерар Робер… – шепчу я.
– Откуда ты знаешь?
Я тут же осекаюсь. Вряд ли Матильда одобрит мои ночные приключения, но мне сейчас всё равно.
– Я видела бумаги. – Мне неловко в этом признаваться, и я наблюдаю за реакцией тети.
На её лице сначала мелькает удивление, а затем он произносит ровным тоном:
– Мы не будем рассказывать об этом господину Ришару… Жерар Робер был моим мужем. К сожалению, он скончался от инсульта, мы прожили вместе всего тринадцать лет.
– Мне очень жаль, Матильда. – Я пожимаю ее руку, в то время, как она вытирает тыльной стороной ладони одинокую слезинку. Я выжидаю несколько минут, прежде чем задать свой следующий вопрос. – Как поместье перешло к господину Ришару?
– Денег на содержание такого большого дома у меня не было. Однажды в деревне я встретила господина Ришара. Это было уже после несчастного случая. Он жил в доме родителей. Мы разговорились, и я рассказала ему о своей ситуации. Клод сам предложил мне помочь решить мои финансовые трудности. И позволил остаться мне жить в поместье. Я не могла и мечтать о большем, ведь это место для меня не просто дом. Это моё сердце, не будь его, не было бы меня.
Теперь мне становится понятно, почему Матильда так привязана к господину Ришару. Из связывает многое - дружба, благодарность, память о прошлом. А само поместье для неё, как дитя, которого она взращивала и лелеяла долгие годы. Я пока не могу разобраться в собственных эмоциях, ведь на мне в один день обрушивается слишком много тайн прошлого. Должно быть мне нужно будет обсудить это с приемными родителями, когда я сама переварю то, что узнала. Не только Матильда, но и они скрывали от меня правду. Должна же быть у этого всего более веская причина.
– Есть ещё кое-что, – вдруг произносит Матильда. – Портрет, которым ты интересовалась… Я сразу поняла, о чем именно ты говоришь. Его написала моя пра-пра-пра Елена Делоне.
Ещё один удар судьбы, к которому я не готова.
– Значит ли это?..
– Ты тоже ее дальняя родственница. Да. Одна из причин, по которым мне было тяжело тебе открыться, связана именно с этой картиной. Дело в том, что портрет окутан множеством мистических тайн и загадок, которые передавались из поколения в поколение в нашей семье. Твоя мама в них не верила, но я верю. – Тетя смотрит на меня выжидающе, и я понимаю, что вот оно. Мой ход. Сейчас тот самый момент, когда я должна открыться.
– Матильда, мне кажется, что я столкнулась с чем-то неестественным, природу чего не могу понять, я…
Тетя прерывает меня жестом руки.
– Не сейчас, дорогая. Об этой части истории мы поговорим позже. Елена оставила несколько дневников, описывающих её жизнь. Часть из них находилась в библиотеке, ты их прочла?
– Да, я нашла три тетради. Матильда, остальные дневники у тебя? – Я с нетерпением жду ответа.
– Я подозревала, что ты забралась уже слишком далеко… Чтобы помочь тебе разобраться, я хочу отдать тебе ещё три тетради, но с одним условием: пожалуйста, прочти их именно в таком порядке. – Она достает из-за спины стопку дневников. – Зеленую тетрадь оставь напоследок. Информация, которая в ней содержится, должна будет всё прояснить. А после мы поговорим.
– Но… – пытаюсь возразить я.
– После, Стейси. Мне жаль, что я скрывала от тебя столько всего. Но так было нужно.
Мы выходим из беседки спустя ещё полчаса. О портрете мы больше не говорим. Я рассказываю немного о своей жизни в приемной семье, а Матильда внимательно слушает мои истории, изредка задавая вопросы. Дома я тут же отправляюсь в свою комнату, чтобы начать чтение. Удобно устраиваюсь на кресле, которое заприметила еще в первый день приезда, в надежде читать в нём любовные романы. Кто же знал, что теперь моей страстью станет мистическая история из прошлого. Глубоко вздохнув, открываю дневник и вижу первую строку: