Мне вдруг ужасно сильно хочется поддеть его. Он смотрит на меня с непонятным выражением лица, на котором все еще отражается веселье, а затем игриво поднимает брови, давая знак продолжать мою речь.
– Но в моем предложении нет никакого подтекста, я лишь хочу оказать вам дружескую услугу, и разбавить ваше одиночество, пока мы не разберемся со всем.
Дэниэль откашливается, подавляя очередной смешок, а затем его лицо становится притворно серьезным.
– Разумеется, мисс Прайс. Я польщен, если вы окажете мне услугу и отужинаете со мной сегодня вечером. Скажем, часов в 8?
– Отлично, до встречи. - Я стремительно подхожу к картине, не желая провоцировать очередную словесную перепалку, и возвращаюсь в реальность.
Вечер обещает быть непростым.
***
Несколько часов я провожу в работе, после чего выхожу в сад подышать свежим воздухом. Мысли и чувства путаются, и я начинаю жалеть о том, что предложила Даниэлю поужинать вдвоем. С другой стороны, я уже ни один раз проводила время вместе с Дэвидом, и все проходило прекрасно. Разница лишь в том, что с ним я не испытываю тех противоречивых чувств, которые завладевают мной рядом с господином Де Лабомом. С Дэвидом мне комфортно, я не думаю о том, что мне сказать и как он отреагирует на мои слова. С Дэниелем же все иначе, мне каждый раз необходимо подбирать выражения, каждый раз я жду его реакции с придыханием. Он задевает меня своими колкостями, и мне не хочется оставаться перед ним в долгу. Он умело выводит меня на эмоции, а я поддаюсь на это.
– Что в тебе такого особенного? – вслух произношу я.
– Разговариваешь сама с собой?
Я оборачиваюсь и вижу, что по тропинке между яблочными деревьями ко мне идёт Дэвид. На нём как всегда надет деловой костюм, но ворот рубашки расстегнут, как бы намекая, что рабочий день подошел к концу.
– Дэвид! – я натянуто улыбаюсь. – Да, со мной такое случается.
– Со мной тоже! – Он подходит вплотную и целует меня в щеку, что немного смущает, и я быстро отстраняюсь. – Прогуляемся?
Я лишь киваю, и мы вместе продолжаем прогулку по саду.
– Как работа? – интересуюсь я, чтобы заполнить тишину.
– Как всегда - насыщенно, трудно и чертовски интересно. Я люблю то, что делаю, хотя Клод Ришар порой умеет усложнить мне задачу. Завтра я еду в Марсель на несколько дней для подготовки картин к выставке Климта.
– Климт… - мечтательная улыбка озаряет моё лицо. – Именно с него началась моя любовь к искусству. Помню, когда мне было тринадцать, мы с родителями были в музее в Австрии, там я впервые познакомилась с его работами, но одна особенно привлекла мое внимание.
– Дай угадаю. "Поцелуй"? - Дэвид останавливается и с интересом заглядывает мне в глаза.
– Именно, – я тоже останавливаюсь и восторженно продолжаю рассказывать. – То отчаяние героев, которое смог передать автор картины - это что-то… необыкновенное. Конечно, я тогда мало что понимала в отношениях, но их история заворожила меня. Многие исследователи видят в этой картине эротический подтекст, интерпретируют символику, как сексуальную, но… на самом деле на этой картине нет ни экстаза, ни эротики. На ней изображены двое действительно близких друг другу людей, всю жизнь знакомых друг с другом. Объятия влюбленных - это метафора доверия, заботы, их симбиоза. Но такая любовь означает отречение, ведь героиня изображена сиреной, а с сиренами, мужчина может выжить только если будет им сопротивляться. Климт как никто другой знает о необходимости и цене отречения.
Я заканчиваю свой монолог и украдкой смотрю на Дэвида. Его взгляд устремлен мне на губы и я уже знаю, что сейчас произойдет. В голове начинают звучать тревожные звоночки: "Останови его, это все испортит". Но он решительно проводит рукой по моим волосам, а затем притягивает меня к себе и целует. И я чувствую… ничего. Вернее, нет, я чувствую тепло его губ и это даже приятно, но его прикосновения остаются лишь приятными прикосновениями, не будоражащими душу, не вызывающими трепыхания бабочек в животе. Поцелуй не длится долго, и Дэвид поспешно отстраняется от меня.
– Прости! – сконфужено говорит он. – Я не смог удержаться. Ты так вдохновенно обо все рассказывала и твои слова…
– Все нормально, - я заламываю руки и разворачиваюсь, чтобы пойти к дому.