Мне кажется, что уже ничто не сможет выдернуть меня из моего кокона вплоть до неожиданного звонка, вырвавшего меня из винной комы где-то через две недели после того, как я уволилась.
– Алло? – Я поднимаю трубку, не успев прочитать, кто именно звонит, но заметно расслабляюсь, когда узнаю голос Дэвида.
– Стейси, привет…
– Аааа… привет, Дэвид! Который час? Мне кажется, что сейчас середина ночи…
– На самом деле, раннее утро, однако, я… мне нужно тебе кое-что сообщить. Это очень важно. Ты слушаешь?
Я неуклюже поднимаюсь на диване, пытаясь сосредоточиться на словах друга. Если это будет очередное признание в любви, то время он выбрал неподходящее.
– Да, я слушаю, что ты должен мне сообщить?
– Господи Ришар, он… скончался от инфаркта несколько часов назад. – В трубке повисает пауза. – Я… мы с Матильдой в больнице сейчас. Она вне себя от горя и… я понимаю, Стейси, что тебе очень непросто. Ты оставила все произошедшее позади, однако, я решил, что ты должна знать. Ты нужна ей. Она плохо справляется, и у неё… больше нет никого кроме тебя, чтобы поддержать.
Я подтягиваю колени к груди и откидываю голову назад на спинку дивана. Сколько боли может вынести один человек? Это когда-нибудь закончится? Глаза наполняются влагой, и я бросаю взгляд на окно. Каждому человеку нужно знать, что есть такое место, где его ждут. И сейчас меня ждут там. В Руане. В поместье Де Лабом. А значит я буду там.
– Дэвид, я приеду. Сегодня. Я приеду и буду с ней. Только…
– Я знаю, Стейси. Не переживай, потому что я буду с тобой. Напиши, во сколько прибывает поезд и я встречу тебя, идёт?
– Идёт.
Я завершаю вызов и изо всех сил сжимаю телефон в руке. Я буду там, где должна. Вот он, мой шанс на исцеление. Я встречусь со своими страхами лицом к лицу.
Глава 22
В конце концов люди всегда возвращаются обратно.
"Три товарища", Эрих Мария Ремарк
– Боже, Ты видишь нашу скорбь из-за того, что внезапная смерть унесла из жизни слугу твоего Клода Рене Ришара; яви Своё безграничное милосердие и прими его в Свою славу. Через Христа, Господа нашего. Вечный покой даруй усопшим, Господи, и свет вечный да сияет им. Да покоятся в мире. Аминь.
Священник заканчивает молитву, после чего каждый из собравшихся бросает цветы на крышку гроба. Помимо Дэвида, Матильды и меня проститься с господином Ришаром пришло достаточно много людей. Об этом позаботился Дэвид. Он решил не делать публичных заявлений, однако связался с некоторыми давними знакомыми бывшего босса, чтобы отдать ему дань уважения и устроить достойный уход из жизни. Большинство из них мне не знакомо. Все они так или иначе являлись деятелями искусств. Из собравшихся я узнаю лишь друзей Дэвида, с которыми пару месяцев назад мы ужинали в ресторане. Родители тоже хотели приехать ради меня, но папа свалился с гриппом и мама решила остаться ухаживать за ним. Не могло быть иначе.
Дэвид занимался всей организацией сегодняшнего дня, кроме части с поминками. Здесь никто не справился бы лучше Матильды. Последние три дня, что я провела в Руане, мне удавалось загружать себя делами, предлагая любую помощь. Лишь бы отвлечься от грустных мыслей. Я обзванивала людей по списку, предоставленному Дэвидом, закупала продукты, связывалась с поставщиками цветов и кейтерингом, но и этого было не достаточно. Я старалась проводить как можно больше времени с тетей, которой держалась как всегда достойно, но по её рассеянным взглядам, нескоординированным движениям и забывчивости я осознавала, что душа её разрывается, а сердце наполнено болью. Мои попытки достучаться до неё были тщетны, поэтому я делала только то, что могла - была рядом.
Дни были заполнены, но вот ночи… Ночью появлялись демоны. Кружили надо мной, впивались когтями, не давая сомкнуть глаз, и тогда я бродила. Бродила по поместью, позволяя себе заглядывать в те уголки, которые раньше были для меня закрыты. В моем времени. В те несколько дней, что я прожила у Дэниэля, он показал мне каждую из комнат и теперь прогуливаясь по знакомым, но одновременно чужим коридорам, я чувствовала его присутствие в каждом уголке дома.