История проклятья, наложенного на Дэниэля безумно заинтересовала меня с той самой минуты, как Матильда посвятила меня в эту тайну. На протяжении некоторого времени я был лишь сторонним наблюдателем и никак не вмешивался в процесс. Но вы не знали, что наблюдал я пристально, и следил за каждым вашим шагом. Я видел, как вы подбирались к разгадке тайны, но ещё я наблюдал за вашими поражениями.
Боюсь, что вы немного разозлитесь на меня за то, что я скажу сейчас, но именно моя вина кроется за тем, что вы так и не узнали вторую часть заклятья.
Полный текст звучал так: "Если когда-нибудь девушка из рода Монвуазен и мужчина из рода Де Лабом решат соединить свои судьбы, но чувства влюбленных не будут искренними и взаимными, случится беда. Род Де Лабом прервется, а порочная душа лжеца не найдет покоя, пока грехи её не будут очищены праведным огнём любящего сердца. Если же любовь с обеих сторон будет чистой, непорочной и искренней, а каждый из влюбленных принесет добровольную жертву в пользу другого, то они смогут прожить вместе долгую и счастливую жизнь."
Когда я прочитал текст проклятья, то сразу понял, что знай вы способ, как его снять, вы с Дэниэлем не смогли бы полюбить друг другу так сильно и страстно. Ваши действия и мотивы были бы недостаточно искренними. Любовь не сыграешь, блеск в глазах не нарисуешь, а навязанную жертву добровольно не принесешь. А что такое настоящая любовь без полного и безоговорочного погружения в неё? Поэтому я позволил себе немного повлиять на обстоятельства, за что прошу прощения. Вам может показаться, что я в какой-то степени стал вашим сводником, но, поверьте, это не так. Будь ваши чувства или чувства господина Де Лабома хоть немного искусственными, он бы не находился сейчас перед вами.
К сожалению, мне не удастся наблюдать счастливый финал этой загадочной истории, однако я рад тому, что мне удалось за свою долгую жизнь приложить руку к спасению даже ни одной светлой души.
Будьте счастлива, мисс Стейси, и всегда доверяйте своим чувствам. Любовь - это единственный способ снятия даже самых страшных проклятий.
Искренне Ваш, господин Ришар"
Я дочитываю письмо, путаясь в своих мыслях. Не до конца осознавая всей правды, не понимая, как быть дальше.
– Ор помог нам, помешав… – наконец произношу я. – Это так странно. Я… я не знаю, что и думать. Просто… о, Боже, который час? Завещание, я собиралась там присутствовать. Но ты! Ты здесь, почему?
– Нам надо идти в дом сейчас, но Стейси, мы все обсудим после, хорошо? Как только зачитают завещание.
Я не могу сейчас думать о таких вещах, но понимаю, что мы должны пойти на встречу.
– Ты и есть тот знакомый господина Ришара, который должен был сегодня присутствовать?
– Видимо, да. Однако, я совершенно не знаю, по какой именно причине.
Мы заходим в кабинет господина Ришара, когда все остальные уже собрались. На лицах Дэвида и Матильды хоть и читается потрясение, но видимо адвокат уже сообщил им о Дэниэле, поэтому никто не выражает особо бурной реакции.
– Отлично, все в сборе. Приступим. Хочу подчеркнуть необычность всей ситуации, и абсолютно немыслимые обстоятельства моего знакомства с господином Де Лабомом, но все так как есть. Завещание господина Ришара было изменено за несколько дней до его смерти, поэтому я зачитаю вам последний вариант, заверенный нотариусом и составленный лично мной.
"Я, Клод Рене Решар, находясь в здравом уме и твердой памяти, настоящим заявляю, что завещаю поместье с прилежащим к нему земельным участком Дэниэлю Де Лабому…
Я издаю удивленный вздох, как и сидящий рядом со мной Дэниэль, но господин Барде продолжает.
…коллекцию картин и предметов искусства я завещаю моему помощнику Дэвиду Фостеру, а гостевой дом и все имеющиеся на счетах средства моей домоправительнице и давнему другу Матильде Лонд".
Матильда вскрикивает, а Дэвид оседает на подлокотник дивана. В комнате воцаряется полная тишина, потому что никто из нас не может переварить услышанное. Господин Ришар ушел из жизни, но после себя оставил значительное состояние, целый мир. И хранителями этого мира он назначил людей, которые сыграли важную роль на его пути.
***
Спустя пару часов после ухода адвоката мы все сидим в беседке, нашей странной компанией. Каждый со своей необыкновенной и запутанной историей, но нитями судьбы сплетенной вместе. Нас объединило проклятие, созданное четыре века назад, но его разрушение лишь укрепило эти узы. Дэвид и Матильда приходят в шок, узнав, что именно господин Ришар убедил мать-настоятельницу отдать мне лишь часть проклятия. Это открытие и сказанное ранее адвокатом становится предметом для оживленной дискуссии, в которой я уже не могу и не хочу участвовать. Дэниэль здесь. Он сидит рядом со мной, держит меня за руку, но между нами осталось столько всего недосказанного, столько всего… несделанного. Я больше не могу ждать той минуты, когда мы сможем остаться наедине и наконец поговорить. Но видимо Дэниэль тоже находится в нетерпении, потому что он внезапно встает.