– Есть ещё кое-что, – вдруг произносит Матильда. – Портрет, которым ты интересовалась… Я сразу поняла, о чем именно ты говоришь. Его написала моя пра-пра-пра Елена Делоне.
Ещё один удар судьбы, к которому я не готова.
– Значит ли это?..
– Ты тоже ее дальняя родственница. Да. Одна из причин, по которым мне было тяжело тебе открыться, связана именно с этой картиной. Дело в том, что портрет окутан множеством мистических тайн и загадок, которые передавались из поколения в поколение в нашей семье. Твоя мама в них не верила, но я верю. – Тетя смотрит на меня выжидающе, и я понимаю, что вот оно. Мой ход. Сейчас тот самый момент, когда я должна открыться.
– Матильда, мне кажется, что я столкнулась с чем-то неестественным, природу чего не могу понять, я…
Тетя прерывает меня жестом руки.
– Не сейчас, дорогая. Об этой части истории мы поговорим позже. Елена оставила несколько дневников, описывающих её жизнь. Часть из них находилась в библиотеке, ты их прочла?
– Да, я нашла три тетради. Матильда, остальные дневники у тебя? – Я с нетерпением жду ответа.
– Я подозревала, что ты забралась уже слишком далеко… Чтобы помочь тебе разобраться, я хочу отдать тебе ещё три тетради, но с одним условием: пожалуйста, прочти их именно в таком порядке. – Она достает из-за спины стопку дневников. – Зеленую тетрадь оставь напоследок. Информация, которая в ней содержится, должна будет всё прояснить. А после мы поговорим.
– Но… – пытаюсь возразить я.
– После, Стейси. Мне жаль, что я скрывала от тебя столько всего. Но так было нужно.
Мы выходим из беседки спустя ещё полчаса. О портрете мы больше не говорим. Я рассказываю немного о своей жизни в приемной семье, а Матильда внимательно слушает мои истории, изредка задавая вопросы. Дома я тут же отправляюсь в свою комнату, чтобы начать чтение. Удобно устраиваюсь на кресле, которое заприметила еще в первый день приезда, в надежде читать в нём любовные романы. Кто же знал, что теперь моей страстью станет мистическая история из прошлого. Глубоко вздохнув, открываю дневник и вижу первую строку:
"30 ноября 1871 года
Дорогой дневник, сегодня я выхожу замуж…"
Глава 8
Как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу.
"Триумфальная арка", Эрих Мария Ремарк
Я дочитываю первую тетрадь лишь к двум часам ночи. Спина затекла от долгого сидения в одной позе. Записи в дневнике по стилю очень напоминают те, что я видела раньше, но в них чего-то не хватает. Жизни. Изложение событий стало сухим. Стихи и рисунки больше не разбавляли скучные описания будней девушки. В основном они содержат бытовые факты о мероприятиях, событиях, днях рождениях. Но больше нет чувств, искры и жажды будущего.
"29 апреля 1873 года
У Анри сегодня была лихорадка. Лекарь объяснил нам, что это из-за прорезывания зубов. Он всю ночь провел у меня на груди. Жак совсем не помогал мне, так как сам поздно пришел со службы и крепко уснул."
"15 сентября 1873 года
Были в гостях у мадам Рошель. Анри в восторге от их гасконского бассета Паскаля. Мадам позволила нам иногда гулять с ним. Жак не смог присоединиться к нам по долгу службы."
"25 декабря 1873 года
Страдаю сегодня невыносимой мигренью. Жак почти не бывает дома, а Анри абсолютно не умеет себя вести. Долго сидела у камина и пила арманьяк, подаренный Жаку его кузеном. Он хотя бы притупляет чувство одиночества."
"7 марта 1874 года
Анри и Жак набрали в лесу шампиньонов. Я сидела в саду с бокалом вина и всё ждала их. Слышала накануне, что в лесу могут быть охотники. Сердце было не на месте, однако все обошлось."
События в дневнике излагаются последовательно, но с большими промежутками. У меня остается неоднозначное впечатление после прочитанного. Из первой тетради я узнаю, что Елена вышла замуж за управляющего поместьем Де Лабом, но о муже своём она пишет мало, и я всё еще не знаю, что сподвигло её приехать в дом родителей Дэниэля. Судя по записям она всё чаще находилась дома с сыном Анри, а муж почти не бывал с ними. Она обзавелась несколькими знакомыми в деревне и навещала их время от времени, но больше проводила вечера, сидя у камина или на веранде, пила арманьяк, иногда читала. Лишь одна запись привлекает мое внимание. Почерк неразборчив, иногда текст размыт каплями слез.