"В доме все спят, но мне не обрести покоя. Так много недосказанного осталось между нами. Я не видела Вас несколько лет, а кажется, что прошёл не один век. Жизнь моя без Вас пуста. Оставить бы мне хотя бы частичку Вашей души, но и это от меня отняли. Что же я натворила? А Вы просили, просили не раз, но я не хотела слышать. Неужели эта дверь заперта навсегда? Неужели моё счастье не стоило Вашей жертвы? Я так зла. Ведь не видать мне теперь радости ни в этом мире, ни в каком другом."
Эта запись отличается своей экспрессивностью, и я точно знаю, кому она посвящена, но не понимаю смысла написанного. О какой двери идёт речь? Что за жертва, которую должен был принести Дэниэль? Я откладываю дневник и лениво потягиваюсь. Умом понимаю, что пора ложиться, но не могу не думать, что разгадка уже близко. Побродив по комнате, я переодеваюсь в пижаму и включаю прикроватную лампу. Вторая тетрадь снова навевает на меня на мысль, что записи делались механически. В них отсутствует смысл, душа. Как будто бы человека с очень скучной жизнью заставили выписывать события, которые происходят вокруг, чтобы пробудить в нём интерес, но этого никак не происходило. "…ездили на рождество к кузену Жака, Анри подарили набор для бадминтона…", "…священник похвалил пение Анри на сегодняшней службе…", "…готовила для хозяев званый ужин, устала…", "…Жак опять вернулся домой под шафе, спал на диване…". Читая эти бесконечные перечисления событий, я отчаянно борюсь со сном, пытаюсь сфокусироваться на написанном, но в итоге сдаюсь и мир грез завлекает меня в свои беспокойные объятия.
Дым рассеивается, и лицо Дэниэля отчетливо проступает по ту сторону двери. Я протягиваю ему руку, в надежде, что он спасёт меня из горящей комнаты. Но он лишь качает головой. "Ты должна держаться как можно дальше от меня. Я – не твое спасение, я – твоя погибель". Голос Дэниэля звучит в моём сознании, но он не произносит слов вслух.
– Как мне спастись? – кричу я.
"Уходи через портал и никогда не возвращайся".
– Я без тебя не уйду! – Я делаю шаг вперед, но пламя, разделяющее нас, разгорается с новой силой.
На лице Дэниэля появляется печальная улыбка. "Я думал, что был спасательной шлюпкой, в то время, как оказался якорем, тянущем всех на дно. Уходи, cor meum".
Я резко вскакиваю на кровати, всё ещё слыша в голове слова, которые произнес Дэниэль. "Cor meum". Что в переводе с латыни означает – моё сердце. Я никогда не думала о наших отношениях с этим загадочным мужчиной из портрета, как о чем-то романтическом, но четко осознаю, что внутри меня что-то происходит. Чем больше я погружаюсь в эту историю, чем больше узнаю о чувствах Елены к господину Де Лабому, тем больше меняется и мое восприятие ситуации. С самого начала Дэниэль показался мне невероятно красивым, галантным и волнующим, но я не концентрировалась на этом вплоть до сегодняшнего дня. Этот сон… Девушка в нём, это я… я готова была сгореть с ним в огне.
– Черт, черт, черт! – громко ругаюсь, притопывая ногой, как озлобленный подросток, которого мама не отпустила на вечеринку с ночевкой.
И без того запутанная ситуация станет только хуже, если я позволю себе влюбиться… в кого? В призрака? Из горла вырывается смешок из-за абсурдности происходящего, но щемящее грудь чувство никуда не уходит. Мне определенно нравится Дэниэль, но я точно не могу позволить этой симпатии завладеть мной.
Работая утром в галерее, ловлю себя на том, что мысль о перемещении в картину вызывает во мне волнение, трепет и даже сопротивление. Еще вчера я думала навестить Дэниэля сразу же, как приступлю к работе, но сейчас, стоя посреди комнаты, я каждый раз отбрасываю эту мысль из-за неприятного голоса в голове. "Что, уже не терпится поскорее увидеть его? Ты для этого надела сегодня белые шорты и топ без бретелек? Чтобы произвести впечатление?" Несколько раз я подхожу к картине и несколько раз возвращаюсь обратно к компьютеру, пытаясь сосредоточиться на работе. В конце концов, наигравшись со своим разумом, в очередной раз подхожу к портрету и не задумываясь, касаюсь его.
В следующую секунду я уже стою в кабинете и вижу, как Дэниэль сидит в кресле и читает какую-то книгу. Он бросает быстрый взгляд в мою сторону, но сразу же возвращает свое внимание обратно к тексту.
– И вот вы снова здесь! – говорит он безучастно, что даже меня задевает. – И снова в неподобающем для дамы виде.