– Подарок от отца…
– Он бил тебя? – сдавленно уточняю я.
– Один раз. Он отвесил мне пощечину тыльной стороной ладони. На его пальце было надето кольцо с крупным камнем. Он никогда его не снимал. Именно это кольцо разорвало мне кожу и оставило шрам. Мне тогда было шестнадцать.
– За что… за что, он ударил тебя?
– За отсутствие стремлений и амбиций. Я никогда не рассказывал об этом раньше. В детстве я любил конструировать что-нибудь. Мастерить поделки из дерева, что-то создавать. Отец же видел для меня лишь один путь – блестящую военную карьеру. Мои увлечения он считал пустой тратой времени, чем-то пустяковым, несерьезным. – Он усмехается, но усмешка его получается горькой. – Я не хотел идти в армию, но для сына графа не существовало другого выхода. И всё же я пытался. Я хотел пойти учиться на инженера. В то время активно развивалась гражданская инженерия – именно так я представлял свое будущее. Отец же решил вернуть меня с небес на землю. Он ясно дал понять, что не позволит своему единственному сыну опозорить семью. С тех пор я перестал мечтать, или хотеть чего-либо для себя. По-настоящему.
– Мне очень жаль, – я кладу ладонь ему на щеку и грустно улыбаюсь в ответ.
– До тех пор, пока не встретил тебя, – добавляет он, со всей серьезностью. – Так странно, что шанс умереть выпал мне именно тогда, когда я захотел жить.
– Но… – Я хватаюсь за эту фразу. – Тогда мы можем…
– Стейси, не надо… – Он подносит палец к моим губам. – Не надо, прошу. Я хочу жить, но не так. Не таким образом. Я бы отдал все, чтобы узнать тебя, узнать твою жизнь, познакомиться с твоей семьей, просыпаться и засыпать вместе, готовить, гулять, изучать этот мир. Я бы постарался вписаться в твоё время, нашел бы занятие, которое приносило доход. Я дарил бы тебе цветы хоть каждый день. И научился бы наконец варить чёртов кофе…
В этот момент я издаю смешок, пытаясь остановить подступающие к глазам слезы.
– …но нет такого способа, никогда не было. Что это будет за жизнь? Для тебя? Ты вернешься в Париж и заберешь свой портрет с собой, чтобы навещать меня? Или переедешь сюда насовсем, чтобы сидеть со мной в поместье? – Он поднимает брови, подчеркивая ироничность момента. – Это просто глупость. Без тебя мне здесь нечего делать. А тебе нечего делать со мной. Поэтому прошу, давай оставим это. Ты обещала мне…
Я сглатываю ком, образовавшийся в горле после его слов. Он, несомненно прав в одном. Наши отношения в нынешнем положении никогда не сработают. Реальность в конце концов заберет свое. Но у нас было бы время, я готова была потратить сколько угодно часов, дней, месяцев на то, чтобы понять природу произошедшего и найти выход. Но я не могу нарушить слово, данное ему. Это будет не честно. Пусть где-то глубоко внутри меня прорастает гнилое семя обиды. Обиды на то, что ему недостаточно меня. Недостаточно того, что я могу предложить.
– Могу я… хотя бы провести последние дни с тобой? Здесь?
– Об ином я не мог бы и мечтать, – он целует меня в лоб. – Предлагаю умыться и перекусить чего-нибудь! А дальше… чего бы ты хотела?
Мы отбрасываем грустные мысли подальше, ради друг друга. Я задумываюсь лишь на минуту, а потом коварно улыбаюсь, ухватившись за идею, так вовремя возникшую в моей голове.
– А потом мы сыграем в одну интересную игру! – Я приподнимаюсь на одном локте, почти поверив в то, что у нас все хорошо. – Сдаётся мне, господин Де Лабом, что сегодня я смогу узнать ваши самые грязные секреты.
Через полчаса мы сидим на кровати напротив друг друга, у каждого из нас собственная бутылка вина из семейного погреба Де Лабом. Я накинула на себя белую рубашку Дэниэля, которая доходит мне до середины бедра, а Дэниэль надел брюки, но оставил мне возможность лишний раз полюбоваться его торсом, будто высеченным из камня. Перед нами раложены различные фрукты, сыры и нарезанный багет белого хлеба.
– Я никогда не служила в Армии, – начинаю я игру, и Дэниэль делает глоток из бутылки.
– Слишком просто, – отвечает он. – Я думал ты скажешь что-то вроде, я никогда не целовалась с мужчинами.
Я отпиваю вино, ухмыляясь.
– Я никогда не целовалась с девушками… Ой… – тут же делаю второй глоток, и глаза Дэниэля округляются.
Он прыскает вином, а затем вытирает губы тыльной стороной ладони.
– С этого момента поподробнее…
– Когда я училась в колледже, мне пришлось на спор поцеловать подругу на глазах у всей компании. В свою защиту скажу, что мы уже изрядно опьянели к тому времени, поэтому я плохо помню сам поцелуй.
– А я думал, что ты порядочная девушка! Ц-ц-ц! – Он прищелкивает языком, одновременно покачивая головой, будто бы в разочаровании. – Я никогда не носил юбку!