Стейси достает странный металлический предмет из кармана.
– Что это? Коробочка с музыкой?
Вероятно, изобретение из её времени. Укол тоски на мгновение пронзает меня от осознания, что я тоже мог бы стать изобретателем. Тоже мог бы создавать нечто подобное. Но я отбрасываю все мысли, как только мелодия заполняет пространство вокруг нас.
Я начинаю вести нас в танце. Стейси двигается немного скованно и неуверенно, но от этого меня еще больше тянет к ней. Эта несвойственная ей ранее стеснительность лишь распаляет меня еще сильнее. Ее дыхание сбивается, губы слегка приоткрыты и я смотрю на них, чувствуя желание. Давно забытое. Мне хочется быть еще ближе к ней, чувствовать ее идеальные формы каждой клеточкой своего тела.
Я борюсь с собой, ведь мне нельзя переходить эту черту. Мне нельзя целовать её. Нельзя развивать эти отношения. Она не знает всего. Она никогда меня за это не простит. Но соблазн так велик. Её запах обволакивает меня – цветочный аромат, исходящий от её волос, пьянит, и я притягиваю Стейси ближе к себе.
– Дэниэль, – выдыхает она мне в губы.
Я аккуратно касаюсь рукой её спины, считывая реакцию, провожу кончиками пальцев по нежной коже шеи, скул, подбородка. Всего один поцелуй, ничего не будет разрушено лишь одним поцелуем. Но я не спешу. Я покрываю поцелуями каждый миллиметр ее лица, избегая губ. Еще не время. Мне нужно понять, как она реагирует на нашу близость, прежде чем окончательно поддаться порыву.
Но Стейси как будто бы тает от моих неторопливых ласк. Ее кожа покрывается мурашками, и тогда мне кажется, что момент настал. Когда наши губы касаются, через тело проходит дрожь. Я не могу описать эти ощущения, ведь не испытывал такого раньше, но одно я знаю точно, остановиться я больше не в силах. Ее ногти впиваются в мою кожу, и разум больше не способен на мысли. Есть только ощущения её тела, ее кожи, дыхания. Когда из её груди вырывается стон, я близок к тому, чтобы поднять её на руки и отнести в спальню, но она резко отстраняется от меня.
Я заглядываю ей в глаза, чтобы понять, что именно ее так напугало. В них читается страх, и это осознание отрезвляет так же, как ведро холодной воды, вылитое на голову в невыносимую жару. Мне хочется сказать что-то, хоть что-то, чтобы спасти положение, но я осознаю, что уже слишком поздно.
– Мне нужно идти, – её хрупкая ладонь вырывается из моей.
– Стейси!
Я не бегу за ней, а она не оборачивается.
– Проклятье! – Я бью рукой по стенке, один раз, второй, и это происходит. Я чувствую. Я знаю, монстр, дремавший долгое время, снова возвращается.
Монстр терзает меня днями и ночами, желая вырваться наружу, обрести свободу, и делать лишь одно – уничтожать всё на своём пути. Злость, отчаяние, обида, жажда мести – всё это прорастает, обретает форму, плотность и значимость, затмевает всё светлое, что осталось во мне. Я цепляюсь за мысли, за воспоминания. Стейси. Она ушла. Вернётся ли она? Простит ли меня? Снимет ли она моё проклятие?
"Ты опять думаешь только о себе. Как обычно. Ничто не изменит твою сущность. Не исправит твою эгоистичную натуру", – раздаётся противный голос в голове. И он прав. Всё самое хорошее, все мои стремления загубили еще в юности, а дальше я лишь прожигал жизнь в те моменты, когда не убивал на поле боя. Я отдал большую часть себя службе семье и своей стране, но я был волен выбирать свои развлечения. Я пил, гулял и соблазнял женщин. Много женщин. Но никогда не заходил так далеко, как это случилось с Еленой. Это был эксперимент, очередная прихоть, и вот к чему это привело.
Жизнь Елены была загублена, а теперь я то же самое делаю со Стейси. Ведь я знаю, знаю, что она должна влюбиться в меня, чтобы я был свободен. И это нечестно по отношению к ней. Но я снова чувствую. Снова живу. Снова смеюсь. Могу ли я доверять сам себе? Уже ничего мне не кажется важным, ничто не кажется значимым. Я глушу бутылку одна за одной. Но не могу забыться. А монстр ждёт, он обладает завидным терпением, и в один момент делает свой ход.
Я вздрагиваю и снова открываю глаза. Пустой стакан выпадает у меня из руки, но не разбивается, и тогда я поднимаю его, чтобы снова наполнить. Мысли о том, как Стейси нашла меня в гостиной, истекающим кровью, слишком болезненны. Ведь именно тот день изменил для меня всё. Именно тогда я понял, что постараюсь стать лучше. Для неё. Что я готов выполнить любую её просьбу, но… ещё я знал, что не имею права привязывать её к себе навсегда. Нам нужно было установить срок. Я понимал, что она не сможет найти выход для меня, но Стейси так горела этим проектом. Я хотел уйти из жизни, и тем не менее не смог отказать ни себе, ни ей в возможности хоть немного побыть вдвоем.