Если бы я сейчас стояла, у меня бы предательски подкосились ноги. Под коленками всё вспотело, пальцы задрожали, и мне пришлось сжать их в кулак, чтобы Камиль ничего не заметил.
Рита, очнись, ты вообще-то замужем за очень опасным человеком, он вас обоих убьёт! Но глупому сердцу разве объяснишь?
Он погружал свои пальцы в густоту моих волос и раскладывал пряди так, как сам видел, а не так, как задумал изначально визажист, портя причёску, но мне было плевать. Всё, о чём я могла думать, это то, что его соблазнительные губы, находящиеся в опасной близости от моих, приятно пахнут свежесваренным кофе.
Он бросает заинтересованный взгляд на то, как я закусываю нижнюю губу, и наклоняется ко мне ещё ближе. Невыносимо близко. А затем целует.
Глава 1
Первое впечатление обманчиво
За несколько дней до событий в прологе
— Спасибо, Карл. Не уезжай далеко, я ненадолго, — небрежно бросаю водителю.
На самом деле я сомневаюсь, что его настоящее имя Карл. По паспорту он скорее Коля или Вася какой-нибудь, это более подходящее имя в российских реалиях, но Карл звучит коротко и презентабельно, поэтому почему бы и нет. Кроме того, мой муж его так называет. Да обзови я его хоть Люсей, он и бровью не поведёт, лишь услужливо ответит: «Да, мэм, как Вам угодно».
Дверь роскошной машины распахивается передо мной, и я, поправляя длинное изящное платье, выхожу на дорогу. Передо мной возвышается новомодная картинная галерея, подсвеченная софитами. Аккуратно ступаю по красной ковровой дорожке, словно голливудская звезда, только папарацци не хватает. Устало прикрываю глаза у входа, швейцар так и остолбенел с открытой дверью.
Как же мне надоели все эти бесконечные и заурядные светские мероприятия. Ненавижу современное искусство, я его просто не понимаю. Возможно, если бы я выросла в другой среде, разбиралась бы в музыке и картинах, но увы. А ещё я очень устала от выходов в свет. Но муж настаивает.
Побуду здесь часок, чтоб все меня заметили, и незаметно улизну домой. Приму горячую расслабляющую ванну и лягу в постель в который раз перечитывать любимый роман. Хитклифф (главный герой романа Эмили Бронте «Грозовой перевал») меня уже заждался. Загадочный, немного мрачный, меланхоличный и влюблённый до безумия, в буквальном смысле, в свою маленькую Кэти. Ах, мне бы самой оказаться в таком романе, как же мне не хватает любовного трепета в груди…
Во мне уже давно всё умерло, вместо сердца кусочек льда. Я даже не помню, любила ли я когда-нибудь хоть кого-нибудь по-настоящему или нет. Даже родная мать не дала мне любви.
Наверное поэтому я так люблю Достоевского с его мрачным взглядом на мир. Мы все обречены на страдания. А ещё потому, что книжная полка классической литературы в потрёпанных обложках у бабушки-соседки была единственным моим развлечением в детстве.
Беру бокал шампанского с подноса официанта и отпиваю небольшой глоток, хотя хочется влить его в себя залпом. Нет, ничего такого не подумайте, просто я очень люблю его, но больше одного бокала мне нельзя, вот и растягиваю удовольствие. Муж строго контролирует, сколько я пью, что ем, какой образ жизни веду. Не сам, конечно, ему доложат.
Я его маленькая пташка, живущая в золотой клетке. Ценный коллекционный экземпляр с идеальной генетикой, чтобы родить ему здорового наследника. Я — лишь инкубатор, что помалкивает и радует глаз. Но за годы, что мы вместе, я так и не забеременела. Вот только проблема не во мне, три предыдущие девушки — тому доказательство, но он упорно отрицает тот факт, что бесплодие — это не только про женщин. Владимир буквально одержим продолжением рода, а мне по сути всё равно.
Да, Владимир, вот так официально, будто чужой человек, а не муж. Мы лишь по паспорту супруги, а по факту видимся только в дни моей овуляции. Но я не жалуюсь, он мне противен, как и все мужчины. Те дни — лишь краткосрочное бремя. Хвала небесам, что он спринтер, а не марафонец, и акт «любви» длится всего несколько минут, а не часов. Зато я богата и ни в чём не нуждаюсь, как и моя семья.
Делаю ещё один глоток, смакуя на языке пузырьки, и склоняю голову набок, чтобы получше рассмотреть изображённую на полотне женщину. Хотя женщиной её можно назвать с натяжкой, это просто бесформенная куча рук, ног и других частей тела, расположенных совершенно хаотично. Безвкусная гадость.
— Маргарита Николаевна, здравствуйте. Очень рад вас здесь видеть, — раздаётся за моей спиной жеманный мужской голосок.
Я узнаю его из тысячи, оборачиваться ни к чему. Он снится мне в кошмарах по ночам, этот человек — начало моего падения в пропасть, его виновник. Тот, кто безжалостным пинком меня столкнул в бездну.