Он пыхтел, будто пробежал стометровку за рекордные десять секунд.
— Мой отец бил мою мать, когда я был маленьким, — проронил он после долгой паузы.
Понятно. Он переживает не за меня, просто старые флешбеки из детства.
— И чем закончилось? — поинтересовалась я.
Я специально продолжила разговор, чтобы отвлечь его. Ну и любопытство конечно сыграло не последнюю роль, я ведь ничего не знаю о том, кто ласкал меня вчера между ног. Стыд-то какой, соседка баба Валя точно обозвала бы меня гулящей, и это ещё мягко сказано.
— Я вырос и ударил его. А затем ушёл из дома.
Молодец, что заступился за маму. Интересно, заступилась ли она за него?
— Сколько тебе тогда было лет?
Похоже мой манёвр с отвлечением сработал, Камиль немного успокоился.
— Четырнадцать.
У нас, оказывается, есть что-то общее. Мы оба росли на улице, оба из неблагополучных семей. В этом глянцевом мире роскоши найти родственную душу — всё равно что выиграть в лотерею. Не эту низкобюджетную беспроигрышную, где нужно всего лишь потереть ребром монетки, а настоящую, с многомиллионным джек-потом.
— Почему ты не уйдёшь от него? — спросил бесхитростно, будто это так просто. — Только не говори мне, что любишь.
— А может и люблю, — не хотелось признаваться, что я продалась с потрохами. Почему-то мне было важно, чтобы он обо мне думал хорошо.
— Когда любят, не набрасываются так на чужих мужчин, — попрекнул он меня вчерашним поцелуем, который сам, между прочим, и начал.
Хотя у него, судя по всему, нет ни перед кем обязательств. Обручального кольца на безымянном пальце правой руки я не вижу, девушка тоже вряд ли отпустила бы его на несколько месяцев жить в чужом доме. А у меня есть, я давала клятву перед алтарём.
— Как так? — возмутилась я.
Это он меня соблазнил! Я упорно не желала признаваться себе, что сама того хотела.
— А так! Жадно! Будто тебя никто раньше толком и не целовал. Словно раньше никто не выбивал из тебя жаркие стоны…
— Остановись, — прервала его я.
Мы оба завелись не на шутку. Лица наши полыхали, раскрасневшись. На лбу проступили капельки пота, венка на его шее неистово запульсировала. Сердце моё грозилось выпрыгнуть из груди.
На секунду мне показалось, что он вот-вот снова меня поцелует, но этого не произошло. Вместо ласки, он хлестнул меня кнутом упрёка.
— Всё дело в деньгах? Привыкла к роскоши? Наверное, из рук богатого папочки сразу скакнула в постель к его не менее богатому партнёру по бизнесу, а может даже другу. Конечно, зачем ещё такой красотке якшаться со стариком.
Всё так, да не так. Дело и правда сначала было в деньгах, теперь я просто боюсь. Но как он смеет обвинять меня в том, что я зажралась, родившись с золотой ложкой в заднице⁈
— Ты ничего не знаешь обо мне! Я тебе не какая-нибудь меркантильная дрянь, я вообще это всё только ради сестрёнки сделала! — Выкрикнула всё это на одном дыхании, громко, что есть мочи, и заплакала. Не сдержала непрошеных слёз. — Ты и представить себе не можешь, через что я прошла, чтобы обрести всё это! — обвела руками вокруг.
При виде моих слёз Камиль резко изменился в лице, за ненавистью пришло прозрение, а вместе с ним и понимание. Он обнял меня, несмотря на моё сопротивление, и нежно поцеловал в лоб, словно утешал ребёнка, разодравшего коленку до крови.
— Тш-ш-ш… Ну тихо-тихо, успокойся… — гладил он меня по волосам свободной рукой, в то время как второй всё крепче прижимал к себе.
Я содрогалась, всхлипывая. Дала волю накопившимся эмоциям. А он не спешил сам, не торопил меня, терпеливо ждал, когда истерика поутихнет.
Меня окутал аромат его парфюма, а также его собственный запах. Такой родной, желанный. Я почувствовала себя как дома, которого у меня никогда не было. Не того самого притона, а уютного такого, как в рекламе.
Не знаю, как получилось, что я сама потянулась к нему губами за поцелуем, вот только сегодня он меня отверг, чмокнул в лоб и уткнулся носом в мои волосы. Но объятий не разомкнул.
Глава 25
Под покровом ночи
После довольно эмоциональной перепалки, за которую мне было до сих пор стыдно, мы продолжили работу над портретом, правда недолго. Сославшись на недомогание, я ушла в спальню ещё до ужина. Ела у себя, муж всё равно задерживался на работе.
А вечером, уже перед отходом ко сну, лёжа в кровати, я вновь услышала шорохи за окном. Сегодня оно было распахнуто настежь из-за жары, в отличие от прошлого раза, и мне стало откровенно страшно. Подойти к подоконнику и выглянуть на улицу я долго не решалась. Так и лежала, притворившись спящей, пока меня не позвали по имени.