В июне 1937 года перед очередным пленумом ЦК, на квартире… собрались за вечерним чаем несколько старых коммунистов — Пятницкий, Каминский… и Филатов. Разговор пошел о Сталине, его методах руководства, нетерпимой обстановке в партии. С болью называли имена уничтоженных соратников Ленина. Сошлись во мнении: Сталина от руководства надо отстранить. На пленуме ЦК добиться осуждения политики террора и замены Сталина на посту генсека.
Об этом совещании, получившем название «чашка чая», стало известно Хозяину. Донес на товарищей Филатов.
Сталин потом уничтожит всех, вместе с доносчиком. В июле 1938 года Пятницкий, сидя в камере № 96 Лефортовской тюрьмы, рассказал о вечерней беседе за чашкой чая своему сокамернику В.В. Его зверски избивали, лишь за последний месяц жизни — 18 допросов-истязаний. Сломали ребра, отбили внутренности, изувечили лицо. Следователь Лангфанг, один из немногих осужденных после XX съезда партии, бывший работник Замоскворецкого райкома комсомола, член партии, между «делом» устроил Пятницкому очную ставку с Бела Куном, вождем венгерской революции 1919 года. Жизнь Куна кончилась в том же подвале, только годом позже (30 ноября 1939 года).
Сокамерник Пятницкого вспоминал в 1963 году:
«— Пятницкий преподал мне маленький урок. Он натянул на себя несколько пар нательного белья… Когда он вернулся, снять белье своими силами уже не мог. Он поднял руки, и я стягивал с него рубашки. Лицо избито, иссечено — следы пряжек от ремней…
Читать изувеченный Пятницкий уже не мог, и я читал ему вслух. То была книга Салтыкова-Щедрина. Многие страницы исчеркали местные цензоры. Им было что вычеркивать в творениях великого сатирика.
…Обвиняли Пятницкого в следующих преступлениях:
а) при подборе в братских партиях кадров, он ставил в каждую провокатора;
б) вносил троцкистские формулировки в текст переводимых на иностранные языки книги, труды Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина;
в) присвоил в одном издательстве 30 тысяч рублей.
Вот в чем обвиняли человека, который всю жизнь провел рядом с Лениным, через руки которого, при переездах за границей проходили сотни тысяч рублей золотом».
На VII конгрессе Коминтерна Сталин сфотографировался с членами президиума, рядом с Пятницким, Димитровым, Кашеном, Торезом, Пиком. Эту фотографию можно увидеть в книгах, выпущенных совсем недавно.
Рудзутака, старого члена партии, отбывшего 10 лет царской каторга, включая три года в кандалах (в деле сохранилась официальная справка), лубянские грамотеи обвинили в связях с… царской охранкой и организации заговора на жизнь товарища Сталина. Как выяснилось на XX съезде партии, Рудзутак перед гибелью успел сказать на «суде», где полностью отверг все обвинения, что в НКВД несомненно существует какой-то тайный центр, задавшийся целью уничтожить всех ленинцев.
Уничтожая Рудзутака, о чем думал Вождь? Он знал, конечно, о предсмертной воле Ленина, который хотел видеть на посту генерального секретаря Рудзутака, человека, способного сдержать династические страсти партийных лидеров. Однако Рудзутак не стремился к личной власти, не интриговал против Сталина, а на XVI съезде даже оказал ему существенную поддержку, выступив против платформы «правых»:
«Имеется не только протест против существующего в партии режима, но и имеется прямая клевета на партию, прямая клевета на товарища Сталина, против которого пытаются выдвинуть обвинения в попытках единоличного руководства нашей партией».
Колебался ли Сталин, взвешивая эти факты, обстоятельства? Полноте. Рудзутак принадлежал к ленинской гвардии, этого было достаточно.
Среди обреченных был В.П. Затонский, член первого советского правительства Украины, активный революционер. Еще на X съезде партии, в 1921 году, он предостерегал коммунистов от уклона в сторону великодержавного шовинизма. Самый последовательный приверженец этого уклона грузин Джугашвили-Сталин помнил участие Затонского в разоблачении махинаций с бюллетенями при голосовании на XVII съезде. Помнил и откладывал на своих счетах его вины. Время платить пришло в тридцать седьмом. На сентябрьском собрании партактива Киева укрощенный Станислав Косиор поведал о раскрытой на Украине «контрреволюционной банде буржуазных националистов». В том же жанре политической фантастики пришлось выступить и Затонскому, наркому просвещения Украины. Он признал, что его наркомат и многие школы «засорены врагами».