Планируя убийство Раскольникова, героя Октября и гражданской войны, со ратника Ленина, Сталин уже с конца 1936 года пытается заманить полпреда СССР в Болгарии домой. Раскольникову поочередно предлагали дипломатические посты в Мексике (с ней еще не были даже установлены дипломатические отношения), Чехословакии, Греции, Турции. Наконец, сдав дела, Федор Федорович в апреле 1938 года выехал в Москву. Он еще не доехал до границы, когда из иностранных газет узнал о решении правительства снять его с поста полпреда. Он не захотел уподобляться святому Денису, смиренно несущему в руках собственную голову, и не повез на плаху свою. Раскольников остался за границей, но ничем не запятнал звание коммуниста и гражданина СССР. Он просил объяснить причину внезапной отставки. Однако Сталин оклеветал его и приказал заочно осудить как «врага народа».
После обнародования двух писем Сталину Федор Федорович внезапно заболел. Муза Васильевна поместила его в одну из частных клиник под Ниццей. Предварительный диагноз — опухоль мозга. Последние две недели температура тела держалась около 40°. Жена дежурила у постели неотлучно почти двадцать суток. Однажды, решив хоть два часа поспать, она ушла к себе и проспала до утра. В эту ночь его не стало.
Вскрытия тела не делали.
Помещая мужа в эту клинику, Муза Васильевна предупредила врачей:
— У Сталина длинные руки.
— Мадам, вы находитесь во Франции…
Вывести какую-либо закономерность сталинского террора — труд напрасный. Он уничтожал тех ленинцев, которые никогда не выступали против него, так же охотно, как и тех, кто с ним боролся. Он убивал, не раздумывая, тех, кто оказывал ему ценные услуги, кто делал ему добро. Совсем как в древнегрузинской притче о
Спасаясь от лесного пожара, змея забралась на вершину дерева и не могла спуститься по обгоревшему стволу. Заметив внизу прохожего, она попросила вызволить ее из беды. Старик подал змее палку, но она, соскользнув по ней вниз, обвилась вокруг шеи путника и начала его душить.
— За что? — взмолился старик. — Я же тебя спас.
— А где ты видел, чтобы за добро платили добром?..
Тогда старик, чтобы оттянуть гибель, предложил змее пойти и спросить у кого-нибудь — так ли бывает в жизни на самом деле.
Первым они встретили могучий инжир.
— Люди отдыхают в моей тени, наслаждаются моими плодами, а уходя, обламывают ветви.
Ответ буйвола, который им повстречался затем, оказался и вовсе мрачным:
— Всю жизнь я пашу землю, меня нещадно бьют, а потом убивают. Но вот бежит им навстречу лиса. Старик и змея остановили ее. Лиса выслушала их и предложила:
— А ну-ка разойдитесь. Я не могу вас так рассудить.
Как только змея отползла в сторону, лиса крикнула:
— Старик, бей ее палкой!
Убил старик змею, а потом начал рассуждать: моя жена просила теплые туфли для дома. Шкура лисы как нельзя лучше подойдет для этой цели.
Подумал так старик и погнался за лисой.
— За что же ты хочешь меня убить? Я же спасла тебя!
— А где ты видела, чтоб за добро платили добром?..
Партия оказала Сталину большое и заслуженное доверие, допустив его к высоким руководящим постам. А какие услуги оказали Сталину лично Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин…
Сталин затравил Ленина, ускорив его смерть. Затем руками Зиновьева и Каменева отстранили Троцкого. С помощью «правых» убрал Зиновьева и Каменева и, наконец, уничтожил отслуживших свое «правых». Казалось бы, простая схема, а сколько выдумки, изобретательного маневрирования. Тут и притворные отступления, и демонстрация силы, и симуляция слабости, и внезапные удары, и длительное выжидание…
Эта центральная схема — авторское свидетельство выписано на имя Иосифа Сталина — стала моделью расправы с руководителями союзных республик. Когда Сталин убедился в том, что украинские коммунисты не терпят на посту первого секретаря ЦК Лазаря Кагановича, он отозвал его в Москву (год 1928). Пришлось примириться с избранием Станислава Косиора, но для страховки генсек в начале 1933 года послал в Харьков другого эмиссара, Павла Постышева. С его непосредственной помощью Сталин затравил одного из основателей компартии Украины Николая Скрыпника (покончил с собой в июле 1933 года). Теперь Постышев, второй секретарь украинского ЦК, начал рыть мину под Косиора.
Но вот, после февральско-мартовского пленума ЦК 1937 года, прозвонил звонок и для Постышева. Его перевели пока в Самару, и Косиор начал прорабатывать опального деятеля на киевских собраниях и конференциях.