Дэвис воспользовался этим обстоятельством еще раз повторив, что считает фильм «важным посланием к нации», он настоял на том, чтобы картина была предварена его вступительным словом, в котором, в частности, подчеркивались правдивость ленты и достоверность изложенных событий. И хотя сценарист и продюсер считали, что это снизит уровень фильма-послания, Дэвис был непреклонен. Он прочно взял инициативу в свои руки.
Именно в это время произошла встреча Дэвиса с послом СССР в США М. М. Литвиновым. Дэвис информировал его о ходе работы над фильмом и просил передать в его распоряжение некоторые материалы советской документальной хроники. Литвинов немедленно сделал соответствующие запросы, подчеркивая при этом большую заинтересованность и обеспечении успешного завершении работы над картиной. Позднее Литвинов вместе с женой (англичанкой Айви Лоу) целую неделю проведет в загородной резиденции Дэвиса, где довольно подробно будут обсуждаться отдельные детали лепты, в которой, по сценарию супружеской паре из СССР также отводилась определенная роль. С Литвиновым Дэвис встречался довольно часто. Советский посол в шутку называл коллегу «представителем СССР в Вашингтоне» Они дружили семьями, и Дэвис даже послал телеграмму в Москву дочери Литвиновых, приглашая ее сыграть саму себя в фильме, на что получил вежливый отказ. Ноябрь и декабрь 1942-го Дэвис провел в Голливуде безвыездно. Он хотел быть в курсе всех событий вокруг его проекта Последние эпизоды картины были сняты в марте 1943 года. Теперь оставалось лишь получить разрешение Бюро художественных фильмов в правительственном Отделе военной информации. Представители Бюро специально для этого прибыли в Голливуд из Вашингтона. Их заключение гласило: «Картина является достойным ответом на лживые заявления стран оси и их пособников, и ответ этот — правда, самое сильное пропагандистское оружие». По мнению федеральных цензоров, создание «Миссии в Москву» являлось «большим вкладом в единение сил союзников, образцом подобного рода произведении искусства».
До выпуска ленты на экраны оставалось две педели, когда Дэвис потребовал внести очередное изменение, приведшее в ярость буквально всех. Оказывается, г-жа Дэвис настаивала на включении и фильм еще одного эпизода, а именно — сцены в косметическом магазине, куда она якобы заходила со специалистом в этих делах («комиссаром но косметике») г-жой Литвиновой. Пришлось пойти на уступки — взамен Дэвис снял свои возражения против «введения в число обвиняемых на бухаринском процессе Тухачевского» и обещал «оказать поддержку, если этот эпизод подвергнется критике». Создатели фильма вполне отдавали себе отчет в том, что многие в США сомневались в истинной виновности Бухарина, Радека, Каменева, Зиновьева — практически всех тех обвиняемых, кто был соратником Ленина, кто делал с ним революцию, а потом вдруг вознамерился восстановить в стране капитализм и стать пособником Гитлера и японского императора.
Демонстрация фильма в Белом доме состоялась, как отмечалось, 21 апреля, а на следующий день Джек Уорнер организовал в Голливуде «просмотр для аудитории, состоящей из рабочих»: и там, и там реакция зрителей была, как заметили специальные наблюдатели, «положительной». На рекламную кампанию картины «Уорнер бразерс» выделили полмиллиона долларов. На приеме после премьеры, состоявшейся в Вашингтоне, присутствовало 4 тысячи именитых гостей, и всем им картина понравилась, как писали газеты, призывом к единению сил в борьбе с общим врагом — фашистской Германией.
Но вот фильм вышел на широкий экран, и тут же раз дались (недружные, правда, сначала) голоса протеста. Первой ополчилась на картину, по вполне понятным причинам, протроцкистская газета «Нью лидер», выходившая в Нью-Йорке. А вслед за этим, 9 мая 1943 года, в «Нью-Йорк таймc» появилось вполне обстоятельное письмо философа Джона Дьюи, которое в воскресенье перепечатали все издания известного газетного магната Херста.
Дьюи, возглавлявший специальную комиссию, самостоятельно занимавшуюся изучением материалов политических процессов, проходивших в СССР в 30-е годы, пришел к однозначному выводу: все обвинения, построенные на песке, составные чудовищной ловушки; разыгрывавшийся судебный фарс вопиющее нарушение советского права, приговоры необоснованные и произвольные. Комиссия Дьюи опубликовала свой 2-томный доклад, а сам он и раньше уже выступал в печати, предостерегая, что в книге Дэвиса допущены многие существенные неточности Теперь Дьюи утверждал, что новый фильм «Миссия в Москву» это «первый в нашей стране случай тоталитарной пропаганды, рассчитанной на массовое потребление, пропаганды, которая фальсифицирует историю, искажая ее, опуская действительно имевшее место и вводя надуманное» Кроме того, Дьюи осуждал сделанный в фильме акцент на то, что изоляционисты в американском Конгрессе, выступавшие перед войной против активного участия США в европейских делах, то есть фактически против борьбы с фашистскими агрессорами, играли на руку нацистам. Возмущенный этим фактом. Дьюи писал: «Все усилия сводятся к дискредитации американского Конгресса и одновременно представления советской диктатуры в виде передовой демократии».