Твой Джули P. S. Все мои личные вещи уместились в трех коробках, возьми их у надзирателя.
19 июня. Этель хочет, чтобы все знали мы первые жертвы американского фашизма!»
ПИСЬМА ИЗ КАМЕРЫ СМЕРТНИКОВ
Книга с таким названием увидела свет в 1953 году, когда ее авторы были еще живы. Через двадцать с лишним лет появилось издание, подготовленное Майклом и Робертом Миерополь, детьми тех, кто писал письма из камеры смертников: книга называлась «Мы — ваши сыновья. Завещание Этель и Джулиуса Розенберг» Сейчас немногие помнят эти имена.
1950 год. На первых полосах газет — сообщения о военных действиях в Корее, об успешном испытании атомной бомбы в Советском Союзе и о супружеской паре американцев, обвиняемых в совершении «преступления века» В хронологическом порядке вот изложение событий предшествовавших аресту Джулиуса и Этели Розенберг 3 февраля некто Клаус Фукс, ученый, немец по национальности, подданный Британской империи по паспорту делает признание, что передал русским секретную информацию, связанную с атомным оружием. В том же месяце ФБР проводит интенсивные допросы Давида Грингласа, родного брата Этель Розенберг. Гринглас во время службы в армии в годы войны какое-то время работал в Лос-Аламосе — центре ядерных исследований. Теперь им интересуются в сняли с исчезновением из Лос-Аламоса некоторого количества урана.
23 мая Гарри Голд, химик из Филадельфии, заявляет, что в 1944–1945 годах был американским курьером Фукса. 15 июня Дэвид Гринглас подписывает признание, что в 1945 году он был пособником Гол да. 16 июня ФБР допрашивает, но не арестовывает Джулиуса Розенберга, мужа сестры Дэвида Грингласа. Розенберг прибегает к помощи адвоката Эммануэля (Мэнни) Блоха.
17 июля вечером в квартире Розенбергов еще не спали, старший сын слушал радио: передавали очередную передачу о лихом ковбое, всегда выходящем сухим из воды, на сей раз бандиты пытались заманить его в хитрую ловушку И вдруг на самом интересном месте приемник выключили Лишь тогда ребенок заметил в доме незнакомых мужчин, только тогда он услышал крик матери. Позже, когда агенты ФБР везли его вместе с мамой на большой черной машине, он все еще представлял, что действие будет развиваться точно так, как в радиошоу под названием «Это ФБР»: погони, перестрелки, увлекательный диалог и в финале — торжествующие блюстители закона, строгие и беспристрастные судьи. В действительности было по-другому. Арест отца, предъявленное ему обвинение в шпионаже, попытки мальчика понять: раз агенты ФБР всегда хорошие, как могло случиться, что папа против них, что он сделал плохого?
Джулиус Розенберг был арестован по обвинению в том что в 1944 году он завербовал Дэвида Грингласа в агенты советской разведки…
Первое письмо Этель получила через три дня после ареста мужа. Розенберг писал, что условия неплохие, подъем в 6.30, завтрак в 7.30. Дают книги, выводят на прогулки. Отбой в 10.00. И есть разрешение посылать домой три письма в неделю. «Все происшедшее никак не укладывается в голове, много думаю об этом, но с такими чудесными детишками и очаровательной женой мне не страшно и теперешнее мое положение».
Писем будет много (более 500) — впереди еще три года тюремного заключения, три года ожидания смерти. «Помни, дорогая, что ты — мол опора. Я так люблю тебя, так скучаю, словами этого не передашь. Все время думаю о тебе и о детях, что вы делаете сейчас, как ты со всем управляешься…» Эти строки написаны 4 августа 1950 года. Через педелю Этель Розенберг была арестована по обвинению в шпионской деятельности и пособничеству мужу, Грингласу и Голду. Старшему сыну она смогла сообщить об этом только по телефону. Он дико закричал, и крик этот мучил ее по ночам все оставшиеся три года.
«12 августа 1950 г. Мой дорогой, любимый мой Джули, теперь ты, наверное, уже знаешь, что случилось. Я хотела бы написать, что совершенно спокойна, уверена в себе, собранна, по на самом деле (хотя истерик со мной, как лгут в газетах, не случается) чувствую себя скверно… Находиться здесь невыносимо особенно потому, что ни ты, ни я не можем позаботиться о наших малышах. Виню себя за то, что не устроила их с кем-нибудь. Ведь собиралась сделать это па неделе, как-то облегчить то, что на них свалилось, успеть до того, как придут за мной… Любимый, я говорю с тобой каждый раз перед сном и плачу, потому что ты не можешь меня слышать. По ведь и ты, уговариваю я себя, задыхаешься от невысказанного, и я пытаюсь прочесть твои мысли. Мы не должны терять друг друга, не должны терять детей, надо оставаться самими собой… Любящая тебя Этель».