18 июня продолжительное и бурное обсуждение вопроса на специальном заседании верховного суда осталось незавершенным, лишь на следующий день суд 6 голосами против 3 отменил решение Дугласа. В это же время пришло новое сообщение: президент Эйзенхауэр отказал в помиловании и на этот раз. В тюрьме Синг-Синг все было готово… Завтра, в 8 часов вечера.
Наступило 19 июня. Пикетчики из комитета по спасению Розенбергов не уходили с улиц: их плакаты были почти на каждом углу. В Нью-Йорке на Юнион-сквер в разгаре был митинг. Телевидение ни на минуту не прекращало освещать события, а все газеты заготовили на первую полосу утреннего номера два набранных крупным шрифтом заголовка: «Розенберги казнены» и — на всякий случай «Розенберги спасены».
В Синг-Синге Розенбергам разрешили «провести вторую половину дня вместе», общаться они. правда, могли только через проволочную сетку. Ускоренная подготовка к казни не дала тюремной администрации возможность предложить смертникам даже традиционную «последнюю трапезу». Джулиус, Розенберг попросил пачку сигарет. Вместе с Этель они написали сыновьям последнее письмо.
«Дорогие, любимые, родные, чудесные наши дети, еще сегодня утром все шло к тому, что мы опять сможем быть вместе… Но этого не произойдет… Есть возможность нами гать лишь несколько строк — всему остальному научит вас жизнь. Сначала, конечно, будет очень горько, но горе это разделят с вами многие. И это утешает нас… Так хотелось бы жить вместе — радостно и благодарно… Всегда помните, что мы не были ни в чем виноваты и не могли пойти на сделку с совестью. Обнимаем вас крепко-крепко, цел у ем, ваши любящие папа Джули и мама Этель».
Родственники и друзья Розенбергов со страхом, но еще не утраченной надеждой на чудо смотрели на часы. В некоторых домах их перевернули циферблатами к стене. В 7.30 вечера поступило сообщение, что Эйзенхауэр с очередным прошением ознакомился, но прежнего своего мнения не изменил.
За десять минут до этого, в 7,20, Этель и Джулиуса развели по камерам. Роберта в тот день спать уложили рано. Майкл почти с обеда играл на улице с детьми Бахов. Домой он идти не хотел, да никто и не решался его позвать. Когда совсем стемнело и он все-таки пришел, телевизор уже выключили, утешали его как могли. Роберту решили пока ничего не говорить.
…Осенью директор школы в Нью-Джерси, где учились Майкл и Роберт, видимо под нажимом родителей их сверстников, предложил мальчикам покинуть школу на том формальном основании, что они проживают у Бахов временно. В декабре их перевезли в Нью-Йорк. Но прошел целый год, пока детям, которых решили усыновить Энн и Абель Миерополь. разрешили жить с ними. А окончательные документы об усыновлении были получены лишь в 1957 году. До этого развернули целую кампанию, чтобы отнять детей: власти хотели, чтобы они воспитывались не у друзей Розенбергов, а в «приличном детском доме» или «патриотической американской семье». Мальчикам пришлось пройти через новый кошмар судебных слушаний и специальных бесед, похожих на допросы. Все это сохранилось в памяти…
«В феврале 1974 года был создан национальный комитет для пересмотра дела Розенбергов. Через 21 год после казни и Карнеги-холл состоялся вечер, посвященный памяти наших родителей, — писали выросшие дети. Зал был заполнен до отказа. Борьба за пересмотр дела Розенбергов это не наша личная забота и это не только борьба за восстановление исторической справедливости. Родители завещали нам чтобы верить в себя как человека, необходимо рука об руку с другими бороться за лучшую жизнь. Эта мудрость давала им силы отстаивать правду даже перед лицом смерти. И эта же вера помогла нам пережить кошмары, мучившие нас в детстве, и вырасти нормаль ними людьми. Мы сами, наши родители, американцы — не единственные жертвы «холодной войны» Жертвы все до единого человека. Правительственные учреждения… хотели уверить американских граждан и том, что им угрожает коммунизм, они на каждом углу кричали о необходимости сверхсекретности, слежки, процессов против государственных преступников. Затем они подкинули общественности идею гонки вооружений, огромных расходов на военные нужды… Мы все погибнем, если не станем бороться за правду «Вот и все об Этели и Джулиусе Розенберг, людях умерших с мыслью о бессмысленной жестокости жизненных обстоятельств. Волею слепой судьбы и вполне конкретных политических интриг они оказались в водовороте событий, составлявших часть большой государственной игры «холодной войны».