Паспорт после долгой волокиты Хелман все-таки получила. И хотя ЦРУ следило за пой в Лондоне, а потом в Риме, где она жила какое-то время, была возможность — пусть с оговорками и почти за так — заниматься любимым делом (впрочем, и ей пришлось в самые трудные дни работать в Нью-Йорке продавщицей в магазине — под чужим именем). Других лишали и этого. Вот письмо протеста одной из жертв «разоблачительной» деятельности комиссии, оно написано в августе 1954 года: «43 года как я пользуюсь всеми правами гражданина этой страны… У меня безупречная репутация работника компании «Шевроле», где я тружусь уже 20 лет. Но время второй мировой войны я честно исполнял свой долг и награжден медалью «Бронзовая звезда»… С момента вызова в комиссию я работал лишь две недели. Меня избили так, что я слег на целый месяц со сломанными ребрами… не знаю, что будет дальше…» Этот крик души был услышан: члены комиссии громогласно заявили, что именно такую реакцию «патриотов» и такое унижение «красного» они и желали видеть… Никто, правда, не поднимал особого шума, когда брошенный за решетку сотрудник министерства торговли Уильям Ремингтон был при непонятных обстоятельствах убит в тюрьме. Через избиении своих инакомыслящих подводили к ненависти межгосударственной: даже видимость дружбы с русскими, возникшую во время воины, хотели уничтожить в зародыше. Теперь, когда фашистская Германия была разбита, «русского Ивана» из доброго увальня усиленно превращали в кровожадного медведя. Процесс этот был, конечно, постепенным, заданный образ врага, «громилы устоев демократии», вырисовался не в один день. Беру американские газеты того времени: «Саботаж на 12 заводах — виноваты коммунисты», «178 красных в Цинциннати, включая 1 профессора, 3 докторов, 16 профлидеров» и так далее. Стоит заменить «коммунистов и красных» на «агентов империалистических разведок», и возникает поразительное сходство.
Хелман: «Большинство коммунистов, с которыми мне приходилось встречаться, казались людьми, желавшими улучшить мир. Многие из них выглядели отменными глупцами, некоторые — просто чокнутыми, но это не означает, что их надо было непременно разоблачать или отдавать на растерзание людям, жаждавшим сенсаций, с помощью которых они надеялись сделать собственную карьеру. Одна из самых больших ошибок, допущенных местными коммунистами, заключалась в том, что они пытались копировать русских, людей абсолютно с ними не схожих, людей с другой историей. Американские коммунисты приняли теорию и практику русских с энтузиазмом любовника, чья возлюбленная не может пожаловаться, потому что знает на его языке всего несколько слов; возможно, это именно та любовница, о которой мечтают многие мужчины, но она хороша в постели, а не в политике. Те, кто ненавидел коммунистов, особенно среди интеллигенции, много писали и говорили о насилии, которому они могут подвергнуться со стороны американских коммунистов… но американские радикалы, которых я встречала, вовсе не выглядели насильниками».