Школьные годы кончаются. Элвис, как может, помогает родителям, подрабатывает билетером в кинотеатре, потом устраивается на завод металлических изделий, в вечернюю смену, не высыпается, на уроках дремлет. Семья в долгах, из квартиры могут выгнать в любой момент. Вот позади июнь 1953-го, выпускной вечер, шум невинных голосов, затихший вдали. Работает на фабрике, затем в электрокомпании. И наконец сбылась мечта — он водитель грузовика: 40 долларов в неделю. За баранкой есть о чем подумать, жизнью, в общем, доволен. Он благодарен матери, она поддерживает во всех начинаниях. Скоро у нее день рождения — что бы придумать? Часто проезжает но Юньон-стрит в Мемфисе, там есть студия звукозаписи. Он подарит ей свой голос на пластинке — и всего-то 4 доллара.
В первую же субботу он поет для «дорогой ма» две мелодии «Счастье мое» и «Когда щемит сердце». Ма это понравится. Наивно и трогательно: слезы умиления наворачиваются даже у служащей студии Марион Кейскер, в недавнем прошлом «мисс радио города Мемфиса». Нет, в этом парне что-то есть: нужно, пожалуй, сообщить о нем владельцу компании Сэму Филипсу — ведь он ищет молодые таланты и уже открыл Джонни Кэша и Джерри Льюиса. Сейчас у Филипса новая идея: ищет белого, который бы пел, как чернокожий. Эта идея может сделать его миллионером. А Марион твердит, что она услышала в голосе этого Пресли «душу негра». Ну что делать с такими активными сотрудниками — они готовы на все во имя процветания фирмы.
В январе 1954-го Элвис опять в студии, и Сэм Филипс слушает его. Скоро он пригласил этого юношу поиграть с его ребятами — гитаристом Скотти Муром и контрабасистом Билли Блэком. Пусть поработают вместе. Вот что-то уже получается. Время от времени они выступают в местном клубе. Элвис уверен, что он теперь настоящий артист: к слушателям (сколько их там ни есть) выходит во всем розовом и в белых туфлях.
Ему почти 19. Наконец делает первую профессиональную запись: мелодия в стиле кантри («Я люблю тебя потому») — получается душещипательно и плохо. Однако настроение не надает, в перерыве ребята пьют кока-колу, шутят. Он берет в руки гитару и поет друзьям одну из любимых своих вещей — блюз Артура Крудапа «Все и порядке, мама», «скачущий блюз». Мур и Блэк вступают, у присутствующего Сэма Филипса волосы дыбом встают — ужас восхищения. Это то, что он искал, чего ждал от этого парня. Итак, решение принято: на одной стороне диска — баллада в стиле кантри с блюзовым настроением «Голубая луна Кентукки», на другой — ритмический блюз с элементами кантри-энд-вестерн, вещь, которую заново открыл «мальчишка».
Запись включили в программу местной радиостанции, не прошло и дня — шквал телефонных звонков с просьбой повторить мелодию в исполнении Элвиса Пресли. Известный диск-жокей Дьюи Филипс (однофамилец Сэма) берет у «юнца» интервью. Элвис не привык говорить перед микрофоном, но Дьюи свое дело знает: в эфир уходит информация об «этом симпатяге». «Все в порядке, мама» — хит недели и месяца, самая популярная мелодия.
И вот Элвис уже в Нашвилле, не просто административном центре штата Теннесси, а столице музыки кантри. Он в зале «Грэнд-оул-опри», где проходят музыкальные фестивали, известные всей стране, где выступают со своими концертами знаменитости. В студиях звукозаписи Нашвилла он сделает для компании Филипса 5 синглов (записей одиночных мелодий) — сегодня все они могут составить украшение коллекции самого изощренного меломана.
Американские подростки еще не видят нового исполнителя, своего будущего кумира. Первое публичное выступление Пресли, не водителя грузовика, чье хобби — песни под гитару, а стремительно набирающего популярность профессионала, состоится в одном из парков Мемфиса, на открытой площадке. Вот он — высокий, стройный, блестящие глаза, напомаженные длинные волосы. Быстро сходится с, аудиторной, ведет себя непринужденно, инстинктивно угадывая, чего от него ждут. Он органично вписывается в настроение своих ровесников — это их песни.
Гитару держит как оружие, наперевес, берет на мушку, прицеливается. Но не угрожает, мурлычет сладко. И девчушки уже вопят от восторга и тянутся к нему, и юнцы видят в нем себя; они хладнокровны, опасны, сексуальны, неотразимы. Девицы рвутся на сцену (и как это произошло, почему — никто и глазом не успел моргнуть): его красивые губы кривятся полупрезрительно, цинично. Но это игра, он лишь хочет казаться опытнее.