Когда он вышел в зал, в мелькании огней, под барабанную дробь, аудитория притихла на минуту, изучая его. Все эти люди (среднего возраста и достатка) пришли взглянуть на живой миф, посмотреть, что с ним стало. Они и сами изменились с тех пор, как слышали его (или о нем) впервые: одолевала ностальгия. Они готовы были потратить эти деньги, чтобы вернуться хоть ненадолго в прошлое, вспомнить выпускной школьный вечер, зажигательный рок и его исполнении, мельканье юных лиц. И он не обманул их надежд — он сам вспоминал вместе с ними. И изгонял из себя дьявола лености, и честно признавался, что, когда блуждает по своему дому (и никого вокруг) и видит развешанные на стенах «золотые диски», все еще до конца не верит, что они принадлежат ему, что все это случилось именно с ним. Они слушали его и встречали восторженно. Миф все-таки уничтожить нельзя, с годами он становится лишь притягательнее. Джим Миллер из ансамбля «Роллинг стоунз» заявил: «Пресли остается квинтэссенцией американской поп-звезды: броский, кричащий, коммерческий, но одаренный могучим талантом и неповторимым обаянием. Элвис — настоящий художник, один из великих классиков».
Последовавшие за сенсацией в Лас-Вегасе события никого не удивляли. Он вновь в лучах сливы: на несколько лет вперед составлено рабочее расписание — личный самолет перебрасывал его из города в город, прямо с аэродрома лимузин мчал на концерт. Финикс, Детройт, Хьюстон, Майами, Сан-Франциско, Денвер, Окленд, Портленд, Нью-Йорк — старые «Голубые замшевые туфли» и «Все в порядке, мама», синкопические ритмы и новые мелодии в той же остроэмоциональной манере исполнения. К 1970 году продано 160 миллионов его пластинок. Вышел на экраны первый документальный фильм о нем: «Элвис — так это происходит на самом деле». У него 65 золотых дисков, у «Битлз» — 59, Фэтса Домино — 23, Бинга Кросби — 22, «Роллинг стоунз» — 21…
В 1972 году от него уходит Присилла, давно уже называвшая себя «вдовой от шоу-бизнеса». Она устала быть узником той хрустальной клетки, из которой он так часто выпархивал под свет юпитеров, хотя постоянно возвращался назад. Получая подарки (дорогую безделушку, что угодно), скучала по простым удовольствиям: кукурузные хлопья в темном кинозале, пикник на пляже, нехитрый разговор. Она искала выход и нашла его… в лице Майка Стоуна, каратиста с черным поясом, которого Элвис нанял для тренировок. Развод обошелся ему дорого — и дело было не в деньгах, которые давно не считал. В почти шоковое состояние поверг выбор Присиллы: на кого же променяла она его, его, кого навечно нарекли «королем».
Он отправляется в новое турне, об этом снимают еще один документальный фильм. Камера следует за ним повсюду — за кулисами, в лимузине, в самолете. Он постоянно в окружении прежней «мафии из Мемфиса». Они остались с ним, и он благодарен за это, особенно теперь, после предательства Присиллы — ведь они никогда ей не доверяли. В поездке, кроме того, его сопровождает отец, он все время рядом. И конечно — полковник Паркер. На концерты по-прежнему попасть невозможно: мамы приводят своих дочерей, они должны увидеть кумира их юности. Хватает в аудитории и новоиспеченных бабушек. Его слушают уже три поколения. Дружно скандируют: «Мы хотим Элвиса».
И он выходит к ним. В экстравагантном костюме, с плащом-накидкой, весь и позолоте и бижутерии. На пальцах огромные перстни. Спортивную форму он утратил, и это заметно, но энергии хоть отбавляй — себя не жалеет. Смахивает пот (старый прием) шелковым шарфиком, одним-другим, и кидает их в зал, тянущим к нему руки поклонницам всех возрастов. Некоторых целует, наклоняясь к ним со сцены, — они визжат и падают в обморок А он постоянно в движении: демонстрирует приемы каратэ в музыкальных паузах, потом вдруг почти трагически исполняет «Дыханье чье я слышу рядом» — невыносимо одиноко. Часто вспоминает мать, человека, все понимавшего: «Самый счастливый день в моей жизни тот, когда, помню, подарил ей розовый кадиллак. Глупо, конечно. Но она знала, что это значит: ведь кончились недобрые времена. Эта машина так и стоит на приколе в Грейсленде, словно памятник ей…»