Арсений про себя махнул рукой и принялся спокойно проходить испытание. Метла, вязанка дров, апельсин, бутылка вина (всё подмывало проверить, настоящее внутри вино или просто какая-то крашеная жижа)…
Подвальщики один за другим отводили взгляды, возвращаясь к работе.
Щелчок двери возвестил об окончании испытания. Когда Арсений раскидывал предметы, его окликнул Джек.
– Слышал, ты по просьбам разные вещи ищешь, – заговорил, явно всеми силами пытаясь скрыть неприязнь во взгляде. – Может, поможешь? За плату, конечно.
– Ну, если у тебя найдутся подвальные куски паззлов номер 23, 17 и 14…
– Найдутся. – Джек отложил кусачки. – В придачу могу подкинуть фонарик.
Арсений передумал уходить, остановившись у нижней ступеньки лестницы.
– Внимательно слушаю.
Зачем ему иголка? – спустя минуту, уже идя к кухне. – Или это как с работой: если послали фотографировать какую-то дребедень, лучше не допытываться, для чего она им сдалась.
Искать иголки было занятием неблагодарным – мало того, что можно самому поймать её в подошву обуви или уколоться, существовала высокая вероятность не найти вообще. Но в этот раз уж очень интересно было, на кой Джеку потребовалась игла. Дженни, не выдержав в пятый раз смотреть короткометражку «Арсень переворачивает кухню вверх дном», прямо спросила, что он ищет. Узнала, отчитала, что не сказал сразу. Оказалось, у неё в швейном наборе было с десяток запасных игл.
Когда он вернулся в подвал, там остался только сам «владыка подземья». Его подопечные таинственным образом испарились.
Арсений молча протянул Джеку две воткнутые в картонку иголки.
– Принёс? – лохматый принял картонку показалось неуверенно. Отложил, стянул с себя рубашку, оглядел дыру на ней. Дыра была явно прожженной. – Спасибо. Теперь можно залатать это безобразие. Как там женщины это делают?..
– Обещание, – напомнил Арсений, несколько разочаровавшись. Он ждал чего-то поинтереснее, чем штопка.
– Да вечером занесу, оставлю в шкатулке, – отмахнулся Джек, пристальным взглядом изучая дыру. – Я своё слово держу.
– Не сомневаюсь.
– Это… По особняку со вчера ходят слухи, что ты подолгу общаешься с Кукловодом.
– Да? Но это значит, у кого-то появилась привычка подолгу зависать у моей двери.
Подпольщик откинул будущий полигон штопки, поднявшись с ящика.
– О чём ты разговаривал с этим маньяком? – спросил напрямую.
Наконец-то. Так вот для чего все эти увёртки были
Арсений усмехнулся, скрестив на груди руки.
– Сказал ему, – заговорил небрежным тоном, – что сегодня в полночь собираюсь покинуть особняк.
– Что?..
– А он ответил, что если я не буду шуметь, тихонько откроет мне дверь.
На подпольщика стало страшно смотреть. Он разом стал казаться не то до крайности взбешённым, не то просто обезумевшим.
– Сказал тебе… – Ткнул в сторону новичка слегка дрожащим пальцем, отступив на шаг, и только тут понял. Бессильно уронил руку, с ненавистью глядя на Арсения. – Я тебя в грунт врою, сука…
– Я просто не люблю, когда лезут в мои дела. И ещё одно… Ты знаешь, что Закери вчера нашёл щель в раме окна на первом этаже?
Подпольщик промолчал, всё так же пытаясь испепелить его взглядом.
– Сбежал в конце уборки мокрый, даже переодеваться не стал, чтобы его не засекли. Стоял на сквозняке, ковырял эту дыру. Думал, наверно, что проковыряет для тебя путь на свободу. И так упорно, знаешь… истинный подпольщик.
– Ты… к чему это…
– Хочу, чтобы у тебя был повод гордиться своим учеником, – Арсений, заметив, как во взгляде лохматого проявляется понимание, усмехнулся. – Ну… – оглядел видимое пространство подвала, как гость, собравшийся покинуть гостеприимную обитель, – сказать мне больше нечего, так что пойду.
– Что… докладывать Кукловоду…
Кажется, ты уже сам плохо понимаешь, что несёшь…
– Эй, любимчик маньяка, – спокойно позвал Джек, когда он был уже на лестнице. Арсений от удивления обернулся. Он не ожидал, что подпольщик окажется рядом – думал, тот с места не сдвинется; следующим, что он увидел, был сжатый кулак, намеревавшийся кардинально поменять ландшафт его физиономии…
… – Джиму и без вас забот хватит, – начитывала Дженни, обрабатывая ссадину на скуле морщащегося Арсения. Джек, уже получивший завёрнутый в ткань кубик льда, чтобы приложить к распухшему носу, вытирал остатки крови с губы воротом футболки. – Что вы устроили там, а? А если бы переломали друг другу что-нибудь? И как Кукловод вас снова не облил…
Подпольщик отвернулся. Арсений попытался увернуться от ваты с антисептиком, но ничего не вышло.
– Синяк будет, и не маленький. – Девушка налепила на обработанное повреждение пластырь и отступила на шаг, в тусклом кухонном свете строго оглядывая обоих подопечных. – Надеюсь, если я отойду разогреть ужин, вы не передерётесь снова?
Оба уткнулись взглядами в стол. Дженни затащила на плиту кастрюлю. Стукнула крышка. Засвистел чайник, вторя тихому шипению горящего газа. Ужин полчаса как закончился, о нём напоминали только несколько тарелок на столе, которые девушка не успела убрать в раковину, да россыпь хлебных крошек.
– Вообще-то, – глухо заговорил Джек, когда хозяйка за чем-то вышла с кухни, – потому и попросил тебя поискать иголки. Попробуй скажи Дженни, что тебе что-то такое надо. Она и так… носится со мной, как будто я её сын.
– Она со всеми так носится.
– Про нитки забыл. – Подпольщик отодвинул от себя ближайшую грязную тарелку. – Кажется, проще нет дырку зашить, а сколько проблем. – Он поднялся. – Скажешь Дженни, что я есть не хочу.
– Не советую, – Арсений попытался соорудить ухмылку. Места будущих синяков болели, и сильно. С другой стороны, лохматому явно хуже, вон, губа в пару к носу уже распухать начинает, да и говорит невнятно. – Если не хочешь быть поставленным в угол за плохое поведение.
– Засунь свои…
Договорить Джек не успел, сбежать тоже – Дженни вернулась. Остаток «ужина для двоих» прошёл в напряжённом молчании.
Только в середине пришёл Кот, выпрашивать еду и тереться об ноги Дженни и Арсения. Повертелся, мурлыча, потом запрыгнул на колени к Дженни – девушка сидела в кресле с вязанием. Устроился там, уютно свернувшись, но пролежал всего минут пять – спрыгнул и юркнул под стол. Джек попытался его пнуть, на что животное вздыбило шерсть и громко зашипело. Хвост яростно метался по полу.
– Ты его пугаешь, – вступилась за Кота Дженни, хлопая себя по коленке, чтобы питомец вернулся к ней.
– Да идите вы… – подпольщик бросил вилку на тарелку, поднялся и молча вышел, оставив дверь нараспашку.
– Спасибо за еду, – Арсений тоже встал, нашаривая в сумке давно валявшуюся там ненужную катушку.
– Арсень, я…
– Всё нормально.
Джека нагнал на втором пролёте лестницы.
– Ты забыл, – сказал негромко, протягивая подпольщику нитки.
– Мне…
– Или станешь тревожить Дженни пустяками?
Лохматый молча сгрёб катушку с его руки, сунул куда-то в карман джинсов.
– Завтра рассчитаюсь.
Смерил Арсения уничтожающим взглядом напоследок, быстро взбежал вверх по лестнице, скрывшись за поворотом следующего пролёта.
Бывает же…
Джек подбросил дров в печь. Огонь в жерле печи яростно загудел, обдал тяжёлым жаром. Дверцу пришлось закрывать кочергой, ей же поддевать и возвращать на место задвижку. Вернувшись на свой ящик, подпольщик вытащил из кармана початый бутылёк со спиртом. Отхлебнул, кое-как проглотил, поморщился. Жидкость обжигала горло. Кинул оценивающий взгляд на запас дров. Тает, а маньяк и не думал делать новую поставку. Скоро холода. Джим подбивал народ искать мешки угля по комнатам – конечно же, от щедрот Кукловода. Притащил и распихал небольшие мешочки по углам и кладовкам, вроде с мыслью, что за тепло, как и за свободу, надо бороться. Ну, сколько-то нашли. И как всегда, новичок этот… Больше всех притащил. Всего мешков пятьдесят с лишним набрали… Но на них одних долго не продержишься.