– Это… скажем так, вот когда первая мокрица сдохнет – паниковать рано, – Джек слез обратно, отряхнул руки от мха и мелких чешуек коры, налипших на бинты и пальцы. Вытер пот со лба, проклиная высокую влажность воздуха. – Когда сдохнет третья, что посередине – можно уже начинать. Ну а когда последняя – мы все дружно выйдем на полянку и устроим массовую истерику. А так как я нихрена не вижу даже перед собой, периодически смотреть за их состоянием поручаю тебе.
– Вас понял, – отрапортовала девушка насмешливо, прикладывая ладонь козырьком ко лбу. Но Джек каким-то шестым чувством угадал, что ей тоже страшно. – Это... Арсень в себя не приходил, не в курсе?
– Сами ждём, – Джек постарался выкинуть из головы чёртовых мокриц и бледные руки Пера, аккуратно уложенные забинтованными на покрывале. – Ладно, я в дом пойду.
– Бывай, – кисло отозвалась девушка.
Спустя два часа, когда Джек вышел во двор проверить мокриц, Энди всё ещё пытал Лайзу: усадил её на скамейку и заставлял неотрывно смотреть вверх, фиксируя, на сколько секунд она начинает видеть экран проклятия. Результаты тщательно вносились им в блокнот.
Здесь же была неразлучная парочка Дженни-Нортон, он караулил в дверях, она сидела на лавочке рядом с Лайзой и скатывала высушенные бинты. Между Джен и рыжей на скамейке стояла корзинка с термосом. В ней же находились ворохи бинтов и те, что уже свёрнуты в рулончики.
– Вижу, – в очередной раз мрачно сказала Лайза. Под затылок ей подложили подушку, чтобы шея так не затекала. – Раз, два, три, четыре, пять… Исчезла. Примерно пять секунд.
Джек, засмотревшийся на багрово мерцающую плёнку, помотал головой. Проверил насекомых. Двигались они вяло, но ни одно не умерло, и пока что это опровергало предположение Энди о том, что экран проклятия медленно опускается вниз.
Дженни скатала очередной желтоватый от многочисленных стирок марлевый рулончик и уложила его на дно корзины. Джек тоскливо покосился на термос. Хотелось чаю.
– Полагаться на наше субъективное восприятие времени было бы неразумно, – выдал вдруг Энди. – А мои часы несколько минут назад остановились. Нужны новые.
– У Пера были, – Джек пожал плечами. – Принесу сейчас.
У самой двери он услышал голос Лайзы:
– Опять. Раз, два…
Внутри дома была темнотища, и, чтобы добраться до комнаты Пера, понадобилось минуты две – по стеночкам.
Джим нёс вахту над Арсенем не один. С ним сидел злющий и недовольный Кукловод. На данный момент они устроились друг напротив друга.
Маньяк уставился на брата так, будто тот чем-то серьёзно ему насолил во всех воплощениях. А Джим сидел с древним томом на коленях. Возможно, пытался читать, до того, как их потревожили, а теперь смотрел на Джека странно и с подозрением.
– Я... слушаю, – произнёс с замедлением.
– Часы нужны. Отстегни там их от Арсеня, – попросил Джек, махнув рукой в сторону неподвижного Пера.
Джим потянулся к руке бездыханного Арсеня, провожаемый убийственный кукловодческим взглядом. Отстегнул. Подал.
– Возьми. Они... — Поднёс к уху, — остановились, кажется. Молчат.
– Тьма, – Джек, ругнувшись, всё же взял часы. Он и сам уже слышал, что они не идут. С минуту тряс их, пытался завести, ещё раз потряс. Перевёл взгляд на этих двух. – А ещё часы в доме есть?
– Я давал марионеткам несколько наручных, – подал голос Кукловод. – Были у Энди, почти уверен, что у Роя есть парочка.
– Вот именно что были. – Джек сунул неработающие часы в карман. – Ладно, пошёл.
– Тоже поищу.
Кукловоду определённо не сиделось. Он и до этого-то ёрзал беспокойным задом, а теперь и вовсе с кровати слез. Потирает кисти рук друг о друга.
– Не могу уже тут время терять. Файрвуд, – Джиму, – проснётся Перо, дай мне знать.
– Интересно, как…
Джек возвёл глаза к потолку.
– Вы за него ещё подеритесь. Фазаны, блин, в брачный период.
Первым делом он навестил Роя.
У бывшего подпольщика впрямь была заныкана парочка часов, но, по словам подпольщика, сегодня ночью крякнули последние. Джек отдал ему арсеневские, попросил починить хотя бы одни и понёсся по комнатам.
Часов нигде не было. Испытательные предметы «часы» в детской и прихожей давно уже не шли, но на то они и испытательные предметы.
В зимнем саду он столкнулся с Кукловодом. Тот стоял у дивана и разглядывал дохлую змею. Увидев Джека, скривился (наблюдать дохлую змею ему нравилось явно больше).
– Как успехи?
– У Роя часы ломаные. Я отдал ему от Пера, обещал починить.
– Я проверил все, которые были в комнатах и настенные на кухне. Стоят. А не должны были.
– Поищу ещё.
Стоять тут и разговаривать с ним не было никакого желания.
Оббежав все комнаты, пару раз наступив на какие-то листы, которые на втором этаже разложил по полу ползающий с рулеткой Форс, Джек вспомнил про подвал. Там давненько уже жили старые механические каминные, ещё Билл притащил в мае. У них не было секундной стрелки, но это хоть что-то.
В подвале при свечке Оливия и Энн пытались заставить Майкла поесть, но тот только мотал головой и никак на них не реагировал. Джек остановился над троицей.
– Часы есть? Наручные, любые, лишь бы шли.
Девушки к нему обернулись и дружно покачали головами.
– У меня были, – Крошка Энн дрожащей ручонкой закатала рукав. На запястье красовался тонкий браслет. – Сломались.
– Да чёрт знает что такое! – ругнулся Джек, достав с полки каминные. Эти замерли на шести утра, но тоже не шли. – Кроме усталости металла и оловянной чумы теперь надо вводить ещё и понятие часового ревматизма…
– Подвальные сегодня остановились, – сказала Оливия, отложив ложку с кашей, которой так и не удалось накормить Луина. – Майк сюда сбежал, мы пришли за ним, Энн и заметила.
– Все часы стоят? – пропищала блондиночка.
Оливия не обратила на её испуганный голос внимания.
– Но у Пера вроде бы были свои. Попроси Джима.
– Были и сплыли. Забейте.
– А Перо... – снова пискнула Энн.
– Нет, – отрезал Джек, подумав, что на третий такой вопрос его хватит нервный тик.
Он вышел из подвала и столкнулся с Роем.
– Командор, – по-старому обратился подпольщик, почесав голову, – они не сломаны. Механизм-то полностью здоровенький, завод работает, а не идут – и хоть ты тресни.
– Уверен?
– Да точно говорю! На два раза собрал-разобрал. С первого не поверил даже. Не идут, черти.
Джек уставился на него мрачно.
– Вы уволены, Скотти, – И хлопнул Роя по плечу.
Подпольщик явно не понял. Ну да, рядовые британцы тащатся по «Доктору Кто», а это маленько не та опера. Самому Джеку всегда намного больше какой-то там невнятной летающей телефонной будки нравился звездолёт, скользящий на мегаскорости по просторам неизведанной вселенной.**
Вот потому я в своё время и хотел слинять в Америку.
– Я на других попробую, – Рой обиженно указал на него отвёрткой. – Не могут же все часы глючить.
– Могут, – Джек вручил ему на руки до этого зажатые под мышкой каминные. – Но ты пробуй.
Оставив подпольщика недоумевать с часами и отвёрткой, направился в гостиную. Последним пунктом были песочные. Они вряд ли сильно помогут Энди, но лучше, чем вообще ничего.
На камине стояли стеклянные, все в отпечатках засохшей крови. Джек перевернул их пару раз. Песок сыпался.
Ну хоть что-то, чёрт побери.
Оглянулся на алый огонёк камеры. Трикстер молчал с того самого дня, как угробил Кэт, и на попытку стащить испытательный предмет тоже не среагировал.
Энди песочным часам не особо обрадовался.
– Вы были так долго, молодой человек, что я посчитал за нужное начать считать самостоятельно. Думаю, погрешность будет небольшой, – прогнусавил, ставя какую-то закорючку в блокноте.
Лайза поддерживала голову руками – у неё затекла шея.
– Вижу всё чаще. Опять, профессор. Раз, два, три…
Энди кивнул, ставя ещё одну закорючку.
– За полчаса это пятый раз, – поведал Джеку, забирая у него песочные часы. – И… будьте добры, найдите Френсиса. Он замеряет диаметр активных точек проклятия в доме.
Гнусавый звук профессорского голоса здорово резал слух, и Джек поспешил ретироваться в дом. И так ясно, что давление проклятия увеличивается – иначе какого «бесплотную» субстанцию начали видеть вообще все? Как сжиженный под высоким давлением кислород. Интересно, а в материю оно не перейдёт? Ну мало ли