Райан, которого Энди упорно звал «Френсисом», обнаружился на втором этаже: кашлял и ползал на четвереньках с рулеткой. Ограничивая измеряемое пространство, по обе стороны от него стояли две клетки. Крысы в них вели себя беспокойно.
– Энди просил доложить о первых результатах.
– А чего сэр Уолкман жаждет услышать? Диаметр зон увеличивается. Определить время прорыва он всё равно не сможет. Всё, вали, свет загораживаешь.
Джек кивнул. Форс был прав – они не знают критической точки сжатия «вещества», из которого состоит экран. Ну хоть насчёт того, что «критическая точка» существует, сомневаться не приходится – после статистических данных, собранных Энди с помощью крыс и газет, с самым частым словом «взрыв».
– Стоп, но это же энергия.
Райан посмотрел на него, как на полного идиота. Ну, то есть, как обычно посмотрел.
– Метафорически, Файрвуд.
– А, ну если так… – покивал Джек с деланной серьёзностью.
Форс отложил рулетку.
– Если тебе так будет морально легче, можешь считать, что дом имеет определённую ёмкость заряда. По принципу конденсатора. Всё.
Джек пожал плечами. Думать с этой стороны и впрямь оказалось проще – вот есть дом, он держит внутри себя «заряд» проклятия, когда проклятия станет много, дом его «скинет». Другим вопросом оставалось то, куда «скинется» энергия проклятия. Если просто беспорядочно во все стороны – на месте дома может остаться дымящаяся воронка. Логично. Не логично то, что происходит сейчас.
Он заглянул в спальню, проведать Роя. Как и ожидалось, он обложился часами, их составными частями и инструментами.
– О, – выдал, поднимая голову на звук шагов. – Вот как раз сразу и поделюсь наблюдением. Стой у двери.
Подпольщик поднялся из-за стола, уронив что-то на пол. Зачем-то активировал испытание. В двери привычно щёлкнул замок.
– Я сам пройду. А ты за дверью следи.
Рой вытащил из кармашка мятый листочек, тут же поднял с пола искусственную жёлтую розочку и направился к висящему на дверце шкафа боа.
Джек осмотрел дверь. Всё как обычно, мигают алым на экранчике цифры. Мигают… Он прищурился.
Алые циферки застыли на отметке «02:40». Обратного отсчёта не шло.
Рой дособирал предметы, дверь разблокировалась. Цифры потухли.
– Вот в этом точно не я виноват, знаешь ли.
– Да как бы понял, – Джек постучал ногтем по экранчику. – Есть идеи?
– Щас тебе накидаю. – Рой с готовностью поднял кулак и принялся разгибать пальцы. – Мы умерли. Все часы резко заглючили, потому что в них неебическая тёмная хрень насыпала алмазной пыли. У нас массовые галлюцинации. Или произошло что-то, чего я не знаю, не могу объяснить, но оно… вот сейчас только вопросов не задавай, потому что я сам тут в шоке. Время остановилось.
Рой проговаривал варианты с каменной рожей, но на последнем каменность стала откровенно мрачной.
– Вы приняты обратно, инженер.
Джек помотал головой, чтобы опять не начать разговаривать отсылками, и плюхнулся на диванчик.
– В неебическую тёмную хрень с алмазной пылью я не верю, потому что Кукловод полдня проторчал наверху, и ему никто алмазной пыли не давал. Думаешь, часы это как… символ? Ну не сами же они являются временем.
– Мы живые, не парализованные. – Хмыкнув, Ричардсон принялся со странным упорством попинывать ножку стола. – Значит, биологические тикают. Физические процессы те же. Предметы можно передвигать и деформировать. Деформация, типа изменения физических параметров – это же существование во времени, не?
– А если только в доме… – Джек толкнул стоящую у дивана пудреницу, и она покатилась по ковру. Недалеко и печально. – Нихрена не понимаю.
– Ага, я тоже. Дрянь, проще говоря.
Оставив в покое ножку, Рой плюхнулся в кресло, тут же подняв вокруг себя облако пыли. Чихнул. Шумно вытер нос.
– О, натощак. Говорят, примета хорошая.***
– Тогда чихай сразу раз пятьдесят, для запаса удачи, – С кресла подниматься не хотелось. В частности, из-за духоты: голова кружилась. – И продолжай чинить часы. Хоть что-то адекватное.
– А смысл?
Джек с тоской вспомнил зачем-то про «точку росы», хотя и не в тему, и провёл пальцами по влажной щеке. Одежду так и вовсе можно было выжимать.
– У меня, – Рой ткнул в его сторону отвёрткой и демонстративно отодвинул столик с деталями, – было много времени наедине с часами, чтобы понять: идите нахрен, капитан. Ваша «Энтерпрайз» восстановлению не подлежит, а я умываю руки.
– Ох ты, культурную отсылку допёр, – хмыкнул Джек.
– Да я полчаса пытался понять, чё за Скотти такой, – Рой чешет затылок. Потом задумчиво оглядывает ногти и всё-таки придвигает к себе стол с внутренностями часов обратно. – Знаешь ли, бесцельное ковыряние располагает. Потом допёр. Хотя знаешь, что? Хреновый из тебя капитан звездолёта, так что нечего тут.
– Ага, хреновый. – Улыбка, наползшая было на губы, бесследно исчезает. – Потому пойду проверять мокриц. А ты чини часы давай, не отлынивай. Глядишь, изобретёшь двигатель, который позволит превысить скорость света.
На пороге Рой его окликнул.
– Там Перо случайно не проснулся ещё? – спросил как бы невзначай.
– Случайно – не проснулся. – Джек скривился. Нет, орать не тянуло. Он просто прикрыл за собой дверь спальни.
Энди отошёл к дубу с привязанными банками, и Лайза смогла ненадолго распрямить шею. С тихим шипением попробовала размять затёкшие мышцы.
– Отдохни немного, – сидящая рядом Дженни плеснула в кружку горячего отвара из термоса и подала ей. Руки сами потянулись к теплу и сладкому чаю, и только обхватив исходящую паром кружку, Лайза вздрогнула. Вспомнила тихий приказ на лестнице.
И ей снова стало жутко. Дженни сидела рядом, скатывая бинты. Привычная Дженни, милая, уставшая и добрая Дженни. И та Джейн на лестнице. Лайза была уверена, не окликни она Нортона, он бы не стал стрелять. Но это был один и тот же человек, не мифические эти Зеркала, потому что сейчас она точно так же может попросить...
– Джен, почему... Там, на лестнице, – Лайза набралась храбрости, но всё равно пришлось глубоко вдохнуть. – Ты же всегда была против убийств... Я теперь не понимаю.
Девушка отложила работу, по привычке разгладила складки юбки на коленках.
– Мы с тобой через столько вместе прошли, с самого начала. Праздники первые, первые же умершие, то воскресение, когда все отравились некачественными консервами, день рождения Зака... Мы вместе помогали Джиму оперировать Джека, вместе кормили Леонарда. А Фила я почти не знала. Не хотела потерять подругу. Я в этом виновата, думаешь?
Лайза чуть не задохнулась, когда Дженни посмотрела на неё так – открыто, просто, без тени сомнения.
– Наверное, я бы сделала так же, – выговорила кое-как. Кружка с чаем в пальцах задрожала, а возвращающийся от дуба Энди показался сейчас спасением.
Джек застал Райана всё там же. Форс сидел на полу и… курил. Видно, мимо проходящий Кукловод заинтересовался его деятельностью и теперь разглядывал клетки с крысами. Животные верещали внутри, ещё немного – начнут кидаться на стенки клетки.
– Чего ты их не оттащишь? – Джек носком кеда отодвинул одну. Крыса начала успокаиваться.
– Каждые тридцать секунд на два дюйма, – откликнулся Форс даже миролюбиво и продолжил курить. – Достало. Мерить больше ничего не буду, можешь передать Уолкману.
Джек присвистнул. Выходит, проклятие «вливается» в их реальность с такой вот скоростью.
– Райан, дурью маешься, – Кукловод попинал клетку недовольно заскрежетавшей крысы. – У меня есть идея по поводу чердачных мониторов.
– К утру мы все сдохнем. Излагай быстрее. – Форс выдохнул к потолку облако дыма.
– Стоп, у меня тоже по поводу мониторов вопрос, – вклинился Джек, пока они не забрели невесть куда. Он отпнул подальше клетки с крысами – верещание действовало на нервы. – На видео дата-время нормально функционировали при просмотре? На месте не стояли?