Рука с кусочком марли обтирает глаза Арсения. Пока от жёлтого клейкого налёта на ресницах не остаётся тонкая кромка по краям век. Это – потом. Когда если Арсений проснётся.
Джим продолжает обтирать, пока за спиной не скрипит открываемая дверь. Но вместо уверенных шагов Кукловода – нерешительные и тяжёлые в сопровождении торопливых.
– Док, это… – голос Роя. – Я слышал, Перо проснулся?
– И заснул.
Обернувшись, Файрвуд видит, что Ричардсона сопровождает Соня. Странно, обычно она предпочитала сидеть в безопасном месте и не высовываться.
Хирург вкрадчиво шепчет о её бесполезности.
– Так буди. – Рой мнётся. Даже избегает в глаза смотреть. – Это ж наша единственная надежда, да? Сколько спать можно?
Соня хватается за руку подпольщика, вызывая ассоциацию с рыбой-прилипалой. Хирургу она очень не нравится.
– Джим, мы понимаем, что у вас отношения, и всё такое, но хватит его жалеть! Он только и делает, что спит!
Если бы Хирург умел говорить, он уже предложил бы освежевать обоих.
С бурчанием, что «нету никаких мы», Рой пытается отцепить девушку от своей руки, но держится та крепко. Худая, измождённая, а пальцами вцепилась, как рыболовными крючками.
Рыболовные крючки зацепляются за мышцы, вспарывают, разрывают их
– Док, я понимаю, Арсений сделал больше всех, но мы ж без него загнёмся все. Реально, последний рывок, что стоит…
Парочка едва успевает дёрнуться в сторону от дверей (Соню при этом почти протаскивает Роем), чтобы не оказаться на пути Кукловода с котелком. Бухнув посудину с отваром рядом с Джимом, прямо на кровать, Кукловод усаживается в ногах Арсения и насмешливо смотрит на мнущуюся парочку.
Соня продолжает распаляться, перекрывая противным визгливым голосом низкий бубнёж Роя.
– Ты, док, над ним больше, чем над всеми, кудахчешь, так пусть оправдывает! Мы же практически на него только лекарства и тратим! Пусть встаёт и вытаскивает нас отсюда!
Из дверей появляются Нэт с Оливией.
Кукловод становится ещё довольнее. Джим начинает подозревать, что он специально растрындел про проснувшегося Перо всем, кого видел. Из интереса к реакции. Уже не удивляют проявляющиеся из темноты коридора Лайза и Энди, за ними – Райан. Молчит вжавшаяся в косяк Оливия, а Нэт встаёт бок о бок к Рою. Слышно негромкое «пищит как истеричка, но мысли мне нравятся».
Дженни и Нортон пробираются к кровати, Джен тянет за руку растерянного Зака.
Последним появляется Джек, взлохмаченный хуже обычного. Пытается протиснуться, но его за плечо хватает Рой.
– Командир, что скажешь?
– Заткнуться. – Джек движением плеча сбрасывает его руку, проходит к кровати. Спихивает с тумбочки ненужную лампу и книги, которые Джим выудил снизу, забирается на неё сам.
На секунду все затихают, только стоящий в дверном проёме Форс фыркает. Потом люди начинают перешёптываться.
– На дереве сдохла верхняя мокрица, я только сейчас проверял, – начинает говорить младший, перекрывая шум. – Если кто не знает: на нас сверху давит экран адской хрени, которая вот-вот расплющит нам мозги. Может, пока что смерть мокрицы просто совпадение. Но если скоро умрёт вторая, я так думать перестану. Итак, все хреново, и это факт. Факт номер два: Перо умирает. Говорю это точно, как ученик Исами. Вы знали, что она экстрасенс. Короче, можете делать что угодно – он умирает. Схватите, начнёте трясти? Ещё быстрее отдаст Сиду душу. А если он умрёт – сдохнем все мы. Проклятие удерживается только на его жизни. Осознайте это своими тупыми мозгами и заткнитесь, наконец!
Последнее он рявкнул.
– То есть… – Дрожащий голос Оливии, – мы… обречены?
Начинает плакать уткнувшаяся в плечо Роя Соня.
Джиму не до них – веки Арсения чуть дёрнулись.
Ну если вы его разбудите…
Нащупав любимый скальпель, Джим встаёт, выставляя его вперёд.
– Я вот этим скальпелем убью любого, кто попытается разбудить Арсения. Желающие лёгкой смерти могут подходить по очереди.
Замолкает поражённая Соня, вылупившись на него своими покрасневшими глазами. Смурнеет Рой. Чуть отступает Натали.
Охреневший младший слезает с тумбочки.
Джиму плевать на них – вот именно на них, бесполезных, ноющих, собравшихся подобно принцесскам ждать освобождения. Они почти год едут на горбе Пера. И, похоже, привыкли.
Ради них ты тратил жизнь, Арсений
Те, кто достоин уважения – позади, у кровати. На остальных время и силы тратить бессмысленно.
Джим выдерживает паузу.
Теперь тихо.
– Я не шучу, – скальпель отправляется на место.– Мы не знаем, как умрём. Я могу убивать вас легко. Советую об этом подумать.
– Ты с ума сошёл, док… – Это Рой. – Серьёзно, я… Сначала Нортон с Уоллис, теперь...
– Говори тише.
– Совсем двинулся со своим Пером, – шипение Нэт. – Да идите вы… все.
Она, дёрнувшись, уходит. За ней бежит Соня. В том же направлении, немного помедлив, скрывается Рой.
Кукловод маслится. Зло, кукловодчески, но маслится.
– Ты этого добивался? – Джим садится на своё место, успокаивающе гладит Арсения по волосам, восстанавливая прерванный сон.
– Этого. – Тот кивает. – Очень удобная сортировка мусора.
Райан окинул взглядом оставшихся. Большей части, надо признаться, мозги не отказали. Другое дело, что это вряд ли надолго. Проклятие «давило» и влияло, в первую очередь, на психику и поведение, и недавний пристреленный это доказал.
Останется ли будущее неизменным?
Если нет, это будет интересно
– Сидеть без дела бессмысленно. – Он обернулся к Энди. – Сэр Уолкман, вы, кажется, начинали расчёты по прорыву проклятия. Берите в помощники младшего Файрвуда… – После недоумённого взгляда Энди указать на Джека, тут же подпрыгнувшего на месте от такого предательства. – Ваша задача – узнать, сколько времени у нас в запасе. По возможности – придумать ещё и как оттянуть прорыв.
Энди часто-часто закивал, подхватился, разровняв листы. Крыс вздохнул, но задницу от кровати оторвать соизволил.
– Уоллис, умеешь стрелять? Отлично, – вытащить и протянуть ей свой пистолет. Поколебалась, но за рукоять после взялась уверенно. – Бери Зака и на кухню. Отстрели замок на двери, ну или попробуй хотя бы повредить. Всё равно маньячная парочка не реагирует больше на порчу имущества. Сделайте нормальный обед на плите. Без Пера мы сдохнем в ближайшие два дня, продукты экономить не имеет смысла, а силы сейчас могут понадобиться. Увидишь малейшую угрозу себе – стреляй. Для Пера попробуй сварить какой-нибудь компот, то, от чего он не будет блевать. Термосы в фотолаборатории.
Она тоже кивнула, проверила предохранитель, прежде чем сунуть пистолет в карман – всё-таки не тупая, – обменялась взглядами с Нортоном. Закери за руку брать не стала. Прогресс. Пацан потащил обе сумки, свою и её.
– Файрвуд, – обернуться к прищурившемуся Джиму, – Перо – твоя приоритетная задача. Если надо будет перелить ему чью-нибудь кровь, мы его поймаем и приволочём сюда. Лекарства так же не экономишь. Нортон. Запас патронов ещё есть?
Подпольщик кивнул молча.
– Кто-то может попытаться спереть Перо или ему навредить, включая… Зеркала. Можешь так же бить на поражение.
– Есть, сэр, – подпольщик усмехнулся. Райан кивнул ему, и Нортон выскользнул за дверь. Наверняка займёт позицию в коридорчике у фотолабы: с лестницы не видно, шаги слышно прекрасно, тот, кто будет подниматься по лестнице, не увидит его до последнего.
– Так, кто у нас ещё… Рыжая, – взгляд сам собой метнулся к сжавшейся девушке. – Тебя спасали как ассистентку доктора. Следишь за его состоянием и не даёшь поддаться действию проклятия. Выполнять.
Сазерленд выбралась из угла и неуверенно села рядом с Джимом.
– Ну а мы с вами… учитель, – Райан развернулся к ухмыляющемуся Кукловоду. – Пойдём менять воду. В баке в подвале она уже протухла.
– Отлично, – тот размял пальцы и с готовностью поднялся. – Наконец-то зашевелились.
Джим, после того, как вколол все необходимые витамины, приспособил под поение Арсения старый ненужный шприц. Отрезал носик скальпелем, набирал сладкую жижу туда и вливал в рот. Потому что губы в губы способ хороший, но не позволяющий контролировать ни количество, ни струю. А так – почти через зонд.