Руки на плечах размыкаются, и Арсений почти валится на пол, но его подхватывают другие. Плечо холодит зажатая в них фляжка.
А Кукловод, судя по звуку, принимает прежнее положение, опирается спиной о стену. Манит к себе Лайзу.
– Иди сюда, – спокойно. – Поговорим.
Художник в теле рыжей неловко перебирается к нему. Движения изломанные.
– Неудобное тело. Я успел забыть…
Арсения тянут прочь. Джек что-то шипит, но тянет исправно, помогая, видимо, Джиму.
Я хочу быть с тобой
Перо закрывает глаза.
На них глазел весь чердак. И на то, как Кукловод обнял за плечи Лайзу.
Джек забил и стал помогать брату оттаскивать Перо. Заявление этой… псевдорыжей херни про сломанную шею ему более чем не понравилось.
Когда Арсень таки дотащился до другой стороны чердака, он уже был в отключке. Джек пощупал пульс на его шее ещё быстрее брата, оглянулся на Кукловода и это. Разговаривают. Довольные.
Форс, посветив на них фонариком, отошёл к двери, и двух адских тварей перестало быть видно.
– Ты понял? – Джек обернулся к тёмному пятну, должному быть Джимом. – Зеркало вселилась почему-то в рыжую. Всё больше чем хреново.
– Я понял.
Джим говорит отстранённо.
– Вам лучше тут остаться, когда двери откроются. – Джек постучал себя пальцем по губе. – Все ринутся кто куда и будут носиться. Так хотя бы не затопчут.
– Тогда и ты останься, поможешь мне донести Арсения до комнаты.
Старший неподвижен. Он будто думает о чём-то.
– Не, мне надо кой-чего сделать. Не бойся, не опасное. – Джек безнадёжно хлопает себя по карманам куртки, шарит в сумке. Ни одного фонарика. – А вы пока тут побудьте.
Он поднялся. Чёртов чердак был знаком хуже других комнат, в смысле расположения в нём предметов, потому идти пришлось осторожно. Роя нашёл по голосу. Вроде и говорил негромко, но ни с кем не перепутаешь. Сейчас он что-то втолковывал перепуганной Нэт.
– Не помешаю? – Джек опёрся спиной о стенку и прищурился на них. – Я тут подумал, что с водой мы зря затянули. Пора перекрыть этот хренов вентиль.
Рой, до этого не обращавший внимания, замолчал.
Нэт ткнула в него большим пальцем:
– Ты мысли читаешь? Признавайся, – и фыркнула. Правда, голос всё равно дрожал.
– А чего?
– Да только об этом говорил, – тон у подпольщика подозрительный.
– Тряхнём стариной напоследок, крысы? – Джек усмехнулся. – Факелы на месте, керосин припрятан. Кого ещё можно завербовать по-быстрому?
– Форс фиг согласится, – Нэт, стряхнув со своего плеча руку Роя, уселась на стол. Дышать – слышно – старается глубже. – Это ж его план был. Зак. Точно пойдёт. Джен и Нортон. А больше я бы ни на кого не рассчитывала.
– Шестеро, значит. – Рой вздохнул. – Негусто.
– Могло вообще не быть. Я поговорю с Заком и попробую с Форсом, а вы – с нашей парочкой. Когда двери откроются – сразу в подвал.
– Есть! – Нэт по-военному приложила ладонь козырьком ко лбу.
– Кстати, командор, – окликнул его Рой, когда Джек уже протолкался между коленками Нэт и вешалкой, – часы-то так и не идут ни одни.
Джек задумался на секунду, потом отмахнулся:
– Ну и забей на них.
Джек принёсся в подвал первым, скинул сумку и тут же принялся откапывать факелы – на них ещё под руководством Билла навалили плашек, курток, рваных покрывал, мусора и прочей ерунды для маскировки. Но они были в порядке – восемнадцать палок с крепко намотанными тряпками, только и ждущими, чтобы их облили керосином и подожгли.
Вытащив все на середину комнаты, Джек чертыхнулся. В подвал залетел Зак, за ним, чуть отставая, Дженни.
– Мы… керосин принесли, – Закери шлёпнул перед Джеком канистру и присел рядом на корточки. – Может, мне пока вентиль?..
– Не потянешь один, Роя ждём. Пока зажигалку поищи в моей сумке.
Пацан кивнул, подтянул к себе сумку за ремень и принялся в ней рыться. Джек мысленно пожелал ему удачи – при том количестве ерунды, которая там обычно валялась.
Рой долго себя ждать не заставил. Они с Нэт ввалились вместе, за ними пришла Оливия. Она держалась за перемотанную голову, зато принесла два плаща-дождевика.
– Давай перекрывать, – Джек кивнул на каптёрку, где располагался главный вентиль.
– Вода в баке есть! – отрапортовала Дженни, выскочив им навстречу из «котельной». – Я на всякий случай посмотрела.
– Хорошо. У нас тут сапоги, но на двоих. Резиновую обувь по дому посмотрите с кем-нибудь, пять минут, не больше. – Джек коротко ей улыбнулся. И мельком подумал, что зря не обращал на Джен внимания раньше – вот и ушло такое сокровище к Нортону. Хмыкнув, он протиснулся в комнатушку, за ним – Зак, как-то умудрившийся влезть между косяком и Роем, сразу занявшим почти всё пространство.
– Дай-ка я сначала сам попробую… – Подпольщик оттеснил их плечом. – Щас.
Джек убрал руки. Памятуя о силище Ричардсона – он и трубу к чертям вывернуть может. Вместе с котлом.
Рой упорно пыхтел минуты две, потом выдал:
– Заржавел, скотина. Когда в последний раз?..
– Осенью, когда прорвало трубу в ванной, помните? – отозвался Зак, протискиваясь ближе. – Тогда ещё весь второй этаж залило. У меня ножик, может, расковырять тогда ржавчину?
Он включил слабенький фонарик.
– Тогда мы пробуем по очереди, – Джек ухватился за чёртов кран. – Главное, резьбу не сорвать. Поехали.
Зак старательно сопел, светил фонариком и ковырял рыжие потёки на металле, а они с Роем по очереди мучили закрывашку. Она поддалась только минут через пять, туго, врезаясь скруглёнными краями в забинтованные ладони. Завернув до конца, они вытолкались из маленькой комнатки в подвал. Люди, разобравшие факелы, уже ждали. Дженни, Оливия и Нэт в плащах (где-то нашли третий), Нортон с канистрой. Из-за стеллажа на звук шагов вышел Форс.
Джек тоже поднял с пола несколько факелов, раздал своим и встал напротив «отряда».
– Отлично, – заговорил, закинув факел на плечо. Прищурился, чтобы хоть приблизительно их видеть. – Нас мало, и все должны понимать, что обратно… могут вернуться не все или никто не вернётся. Но у нас и так нет шансов, потому что Перо умирает, и лучше уж сдохнуть, что-то делая, чем попасться в лапы нашей сучьей парочке маньяков. На всякий случай Джим сейчас отвлекает на себя камеры, находясь в спальне. Сколько-то времени он нам выиграет. Расположение комнат все помнят? Кухня, прихожая, гостиная, зимний сад.
– Мы и на пары уже разбились, – Нэт кивнула Рою. – Почти. Мы прихожую тогда возьмём.
– Зимний сад, – Форс за руку подтащил к себе Оливию. Женщина покосилась на него раздражённо, но вырываться не стала.
– Кухня, – Нортон уже открывал канистру, а Дженни подставила под керосин глубокую чашку, – мы там всё знаем как свои пять пальцев.
– Ну и наша гостиная, – Джек кивнул Заку. – Отлично. Керосин и расходимся.
Они по очереди макали заготовки факелов в чашку с налитым керосином, брали зажигалки – по одной на пару – и парами же покидали подвал. Резкий, колючий запах керосина бил в ноздри. А как будут вонять подгоревшие тряпки, представить страшно.
Джек последним покинул подвал.
– Ну, обесточим наших маньяков снизу, – усмехнулся, глядя, как два пятна огня исчезают за дверью кухни: Нортон и Джен уже приступили к делу.
Джим трогает горячий лоб Арсения.
Тот, кажется без сознания.
Это хорошо. Для него сейчас быть в сознании должно быть пыткой.
То будущее, куда Перо попадал, давно растаяло эфемерной дымкой. Хотя это и не снимало вопроса, откуда появляется Табурет с передачками – не из альтернативной же реальности.
Не имеет значения.
Настолько не имеет значения, что Джим оставляет больного умирающего Арсения одного в комнате, предусмотрительно поставив на тумбочке кружку воды.
Когда ты успел сломаться?
Почему я проморгал?
Огромный плюс ситуации – по коридору можно идти, не таясь. Джим отстукивает шаги разношенными ботинками.
В груди зреет ком безбашенной лёгкости, переплетаясь с щупальцами тусклого света из забитых окон.
Зайдя в спальню, прикрывает дверь. Шипы всё равно колют ладонь.