– Опять! – взвыл мальчишка, пытаясь выскользнуть из захвата. – Сам ты мелкий!
– Он прав. Давай обратно в дом, – строго сказал Джек. – Дождь закончится – выйдешь.
– Но мастер, и вы туда же?!
– Будет как с пружиной, – тихо сказал Арсений, наклонившись к уху подпольщика. – Есть идея.
Он выпустил нахохлившегося Зака.
– Мелкий, я сумку проходильную забыл в комнате. Принеси, а? Мы пока осмотримся.
Джек одобрительно хмыкнул.
– Ага, и мою захвати. Ещё у меня в комнате в ящике где-то верёвка была. Притащишь?
– Ладно, – насупленно отозвался Закери. – Только если полезете куда-то, меня дождитесь, ладно?
Шмыгнув носом, подросток проскочил между ними, секунда – топот по коридору, хлопнула дверь напротив.
– В моей комнате он надолго застрянет. Хорошо сработано, Перо. – Джек небрежно глянул на козырёк (с него лило, не переставая), и вышел под дождь. Из двери показался Кот. Передёрнул лапками, почуяв сырость, соскользнул с крыльца, бочком-бочком, вдоль фундамента, где прикрывал ещё нависающий край крыши – и канул в темноту. Арсений нырнул следом. Ливень моментально промочил одежду насквозь.
С низкого тёмно-серого неба хлестал настоящий водопад, от дыхания в воздух поднимался пар. Во дворе горели два фонаря – по обе стороны от крыльца. Сейчас из-за дождя свет казался распылённым в воздухе.
Арсений обогнул старый каштан. Тёмные голые ветки дерева поблёскивали в отсветах фонарей.
Джек уже был у ворот. Под выбитой в стене аркой хотя бы не хлестал ливень. С той стороны кованой решётки – темнота и смутно виднеющаяся метрах в десяти, с другой стороны тоннеля, вторая такая же решётка.
– По толщине стен... – пробормотал Джек задумчиво. – Две поставил, сволочь. Внизу бетон, не подкопаешься.
– Есть идеи? – Арсений, уже слегка дрожа от холода, на пробу дёрнул прутья.
– Не знаю… – подпольщик задрал голову. Прищурившись, пытался разглядеть, что находится в темноте под самым сводом арки. – Если паяльник…
– Ты всё ещё думаешь, что у Кукловода нет мозгов? Эти ворота вряд ли хлипче цепи из библиотеки... А их ещё и двое.
– Я думаю, что мы должны попробовать, – сквозь зубы отозвался Джек, берясь за прутья.
Он подёргал цепь, залез на решётку, проверил крепление, кажется, каждого из прутьев. Спрыгнул вниз.
– Ч-чёртова сталь… – зябко обхватил себя руками, с ненавистью глядя на ворота. – Н-ничего, я до т-тебя доберусь…
– Мы с тобой к-класный дуэт стучащих з-з-зубов, – кое-как выговорил Арсений, дёргая его за шиворот. – Пошли обратно, если не хочешь п-подкинуть Джиму работёнку…
– Да какую ещё…
– Воспаление лёгких, дебил! – Арсений уже без всяких церемоний толкнул Джека в спину.
Странно, но подпольщик послушался.
В коридоре, почти синхронно стуча зубами, они перехватили засыпающего на ходу Зака, сообщив, что миссия из-за ливня отменяется. К счастью, мальчишка, уже успевший переодеться в сухое, только кивнул.
– Мастер, я…
– Я же говорил, всё будет по справедливости, – насмешливо заявило божество с потолка, перебив его. – Свежий воздух стоил пролитой крови, что скажете?
– Арсень, через пятнадцать минут на кухне, – лидер кинул недобрый взгляд на камеру, прежде чем скрыться в своей комнате.
– Кукловод, верни мне куртку, – попросил Арсений у камеры вежливо. – В связи с последними событиями я считаю свою просьбу вполне обоснованной.
Сонный Зак с претензией на воинственно-задиристый вид показал камере какой-то замысловатый жест из сложенных пальцев. Арсений жеста не знал и из этого сделал вывод, что стареет.
Когда он, в сухой одежде, завалился на кухню, Джек уже был там. У плиты. Он заявил, что сейчас будет заваривать чай, и что его лучше не отвлекать.
– Ты чай завариваешь? – Арсений едва не сел мимо табурета.
– А то! – подпольщик, гремящий банками Дженни, даже не обернулся. – В такую холодину только чаем… Короче, заткнись и сиди тихо.
– Да ради такого я дышать перестану!
Несколько минут, пока не закипел чайник, он и впрямь сидел тихо. Наблюдал. Вспоминал Тэн на этой же кухне всего несколько дней назад. Чайная какая-то неделя.
Потом потихоньку вытащил альбом…
– Ну вот, теперь залить… – Джек осторожно приподнял с плиты закипевший чайник. Кипяток плеснул в заварочный чайничек. – Эрсей, не смей меня рисовать.
– Ну да, ну да, я весь такой сразу послушался…
– Я тебе серьёзно! – Чайник с грохотом опустился обратно на решётку плиты. Джек принялся закутывать заварочник в кухонное полотенце. Потом весомо водрузил его на разделочную доску рядом с плитой. – Теперь ещё пять минут.
– Где научился? – Арсений кивком указал на мумию чайника, не переставая бешено черкать в блокноте.
– Я ж тебе сказал… – подпольщик подошёл, сделал попытку вытащить блокнот у него из-под пальцев. – Чего тут у тебя, Ренуар недоделанный?
Арсений ладонями прижал альбом к столу.
– Какими мы словами-то бросаемся… И, чтоб ты знал: я не отношу свой стиль к импрессионизму. Это особнячный реализм с элементами…
– Да, да, заливай… – Джек умудрился перехватить блокнот за верхний край, где проходила сшивка, и теперь с успехом тянул его из-под рук помощника. – По-любому…
– Ну что?
Арсений поднялся из-за стола, пытаясь спрятать блокнот за спину. Они затеяли возню с перехватом альбома.
– А зачем… ты ещё свою эту тетрадку ныкаешь?! У тебя там…
– Да ага…
– Девок в неглиже зарисовываешь небось, а?.. – азартно пропыхтел подпольщик, пытаясь перехватить его запястье.
– Угу, Алису… Я ж… заснуть не могу без её портрета…
– Так и знал… Дай сюд…
– Так я и…
– Что тебе…
– Да из принципа!..
Толкаясь и смеясь, они в запале врезались в маленький стол, на котором Дженни имела привычку расставлять мытую посуду для сушки. Фарфор радостно посыпался на пол с пошатнувшейся твердыни, раскалываясь.
– Дьявол!.. – выдохнул Джек, по инерции оттаскивая Арсения подальше от стола. Тот вырвался из его захвата, в один прыжок оказался у двери и захлопнул её. Таймер высветил положенное время.
– Собирай, пока никто на шум не припёрся…
Подпольщик кинулся в угол, где хозяйка хранила веник и совок.
– Она нас убьёт.
– Не убьёт, если не узнает, – буркнул Арсений, принимаясь за испытание.
Спустя три минуты осколки были собраны в ведро. Кухня выглядела, как прежде, правда, посуды на столе стало значительно меньше.
Оба осторожно выглянули в коридор. Тишина. Темнота. В дальнем краю коридора маячит белый туман.
– Пронесло, – выдохнул подпольщик. – Как спать пойду, запрячу осколки.
– Как думаешь, – Арсений покосился на него, – Кукловод нас не сдаст?
Джек только фыркнул.
– Зато чай заварился… – констатировал задумчиво. – Наливаю?
– Рискну. Если умру от отравления, завещаю весь свой гемостимулин Джиму.
– Но-но! – подпольщик с ухмылкой шлёпнул его по спине полотенцем. – Щас как впаяю за измену фракции!
Чай оказался неплох. Просто на удивление.
– Ладно, беру свои слова обратно.
– А то. Корица, – лидер небрежно плюхнулся со своей чашкой в любимое кресло Дженни. – Ну и мёда туда. Я ещё зелёный листовой заваривать умею…
– А я зато клёво хлеб кетчупом намазываю, – Арсений облокотился на стол, слегка наклонившись вперёд.
– Ты ещё про огурцы вспомни.
– Ага, огурцы… Дженни на них лимит поставила. Не больше двух в день.
– Так тебе и надо, – Джек ткнул в него чайной ложкой.
– Сволочь бессердечная. Я, может, страдаю. Давай говори, по какому поводу собрание, пока я тут не начал рыдать с горя.
– Ну да. – Подпольщик поставил кружку на стол, на всякий случай подальше от края. – И так хотел тебя попросить, а теперь эта выходка маньяка…
– Да, неожиданно было.
– Но ты же понимаешь, с какой целью.
– Ещё бы не понимать. – Арсений хмыкнул. – Издевается. И, скорей всего, заранее предусмотрел все наши попытки выбраться.