Заученным движением она натянула на руки брезентовые рукавицы и принялась выбирать из вороха заготовок нужные ей трубы.
Работая, Лена краем глаза видела за дальним столом Аркадия Гаева. Он почему-то не обращал на нее внимания и даже ни разу не подошел. «Неужели что-нибудь знает? — с тревогой подумала, — Впрочем, узнает, рано или поздно…». И эта новая мысль опалила ее, да так жарко, что она расстегнула на груди спецовку. Лена тут же решила удостовериться в своем предположении и нарочно направилась мимо стола звеньевого, поравнявшись, первая поздоровалась. Аркадий смерил ее долгим взглядом, как можно равнодушнее ответил:
— Привет, товарищ Озерская.
— Начальничек сегодня что-то не в духе?
— Причина есть.
— Какая же?
— Это трудно объяснить.
— А вы попробуйте.
— Никакого нет желания, — сухо произнес Аркадий, надвигая на глаза очки.
«Так и есть — все знает», — похолодела Лена и, повернувшись к звеньевому спиной, медленно пошла к главному проходу.
Кругом спорилась работа, но Лене все вдруг стало ненужным и безразличным. Когда она шла в цех, то совсем не подумала, как поступит, если ребята узнают о ее прошлом.
Пока об этом знает лишь один человек, а завтра узнают все.
Сзади раздались гудки автокара, но Лена их не слышала, и какая-то женщина, объезжая ее, зло бросила:
— Раззява!
Смена наконец кончилась, и Лена восприняла это как-то по-особому печально — у нее было такое чувство, будто она навсегда расстается с цехом.
— Прощай, Володька, прощай, милый, — сказала она и поцеловала его в щеку, когда на улице им надо было расходиться в разные стороны.
Володька покраснел и смутился, но в темноте девушка этого не заметила.
— С чего вдруг прощаешься? — удивился Володя, оправившись от смущения.
— Ты очень, очень хороший парень, а таких мало на свете.
— Это я-то хороший? А кто синяки в цех приносит?
— И все равно — ты самый лучший, — Лена снова чмокнула его в щеку и, не сказав больше ни слова, ушла в темноту.
Несколько минут Володя стоял в недоумении, а потом догадался: стыков-то они сделали сегодня в два раза больше нормы.
СВАДЬБА
Никто не неволил его, и решение было принято после долгих раздумий, но вот тревожит душу какая-то непонятная боль, когда начинаешь обдумывать все по порядку.
Раньше Аркадий Гаев не знал сомнений. Все было просто: у него есть Вика. Что же еще надо? Лишь однажды он очутился на танцах в городском саду. Вика была на дежурстве, и он от нечего делать решил пройтись.
Гремела музыка, мелькали пары, улыбались глаза. Аркадий смотрел на танцующих снисходительно. Он чувствовал, что здесь лишний, и собирался уйти. Но в стороне, у самой ограды, заметил девушку в окружении парней. Они стояли, точно телохранители, а она, сверкая роскошной золотой прической, смотрела на всех скучающим взглядом. «Значит, не один я такой здесь», — подумал Аркадий и подошел поближе к обособленной группе. Он некоторое время наблюдал и за девушкой, и за парнями. Никто из них не танцевал. В чем же дело? И Аркадий, не отдавая себе отчета, шагнул к парням, плечом решительно отстранил одного из них и пригласил девушку на танец. Она внимательно посмотрела на него и протянула руку…
Он надолго запомнил эту протянутую руку. И совсем неважно, что произошло потом. После танца один из телохранителей зло бросил:
— Эта девушка больше не танцует!
Аркадий не удостоил его ответом и отошел. Но, как только заиграла музыка, он опять направился к незнакомке. Она улыбнулась ему.
— Хорошего понемногу…
Он с ненавистью глянул на торжествующих парней. Но сдержался: не затевать же драку. Аркадий стоял неподалеку до тех пор, пока не закончились танцы. Девушка изредка бросала на него взгляды. Он отвечал ей тем же.
Домой вернулся расстроенный и злой. Сгоряча решил, что завтра же пойдет снова на танцы. Но на другой день, встретив Вику, понял, что незачем гоняться за незнакомкой. Разве мог Аркадий тогда знать, что та девчонка или, как он ее мысленно окрестил, «Золотоволосая», появится у них в цехе. И именно в тот самый момент, когда он на пороге новой, семейной жизни.
Ну и что ж? Пусть она светит роскошным золотом волос, пусть сводит с ума ребят, вроде тех, что ревниво сторожили ее на танцплощадке. Он не будет в числе ее воздыхателей. У него хватит силы воли, чтобы не обращать внимания на заносчивую девчонку. Работает без году неделю, а уж ног под собой не чувствует. Впрочем, он сумел дать ей, что называется, поворот от ворот: мол, никакого нет желания продолжать разговор… Сказал, и очки на глаза… Но даже сквозь темные стекла он увидел, как у нее сразу затуманились от обиды глаза…