Свидание состоялось, как и в прошлый раз, в следственной камере. Лена пышно взбила золотистые волосы, лицо ее было оживлено, и ничто не напоминало о неволе. О ее преступлении они не говорили. Он рассказал ей о новых кинофильмах, которые шли в городе, попытался завести разговор о ее будущем. Но Лена недовольно оборвала его, и ему ничего не оставалось, как замолчать. Видно, не надеялась на скорое освобождение. Теперь, когда она свободна, такой разговор должен состояться. Девушке надо помочь найти свое место в жизни. И он непременно поможет ей.
Он увидел, что она пошевелилась, и тут же подошел.
— Не пора ли домой, Лена?
Она подняла прищуренные, чуть припухшие глаза:
— Неужели я задремала?
— Я жду вас минут пятнадцать.
Девушка подхватилась, взяла свой рюкзак, готовая идти. Но куда?
— Идемте ко мне, — предложил Алексей Алексеевич. — Домой.
Она посмотрела на него долгим испытывающим взглядом.
— А прилично ли это будет с моей стороны?
Вместо ответа Алексей Алексеевич взял у девушки туго набитый рюкзак, и они пошли рядом по улице.
Вечерело. Солнце спряталось за горизонт, и дома погружались в сумрак. Лена смотрела на прохожих с любовью — она соскучилась по людям, обыкновенным мужчинам и женщинам, спешившим домой с работы. А ведь совсем недавно, несколько часов тому назад, она маялась в камере. И если бы не этот худенький, остроносый Алексей Алексеевич, еще неизвестно, что было бы с ней… Но сейчас все позади, она совершенно свободна. Стоит только пожелать, и можно оставить своего попечителя посреди тротуара. Но ей никуда уходить не хочется. С ним хорошо, спокойно.
— И чего это вы возитесь со мной, Алексей Алексеевич? — неожиданно спросила Лена и почувствовала, как дрогнула его рука.
— Мой долг позаботиться о вас, Лена.
Долг? Она не поняла, что это значит. Хотя, возможно, у них такой порядок — заботиться о бездомных. Но она не маленькая, и сама подумает о себе.
— Спасибо, Алексей Алексеевич, вы мне ничего не должны. Наоборот, я — вам.
Он уловил недовольство в ее голосе. Ей надо сказать правду — не только долг, а и нечто другое руководит им. Но разве об этом скажешь здесь, в уличной толчее? И потом неизвестно еще, как воспримет его признание Лена. И он сказал совсем не то, что думал:
— Мой долг прежде всего в том, чтобы оградить вас от компании дружков.
— Я же говорила, что их у меня нет.
— Пусть будет так… Но вы должны начать все сначала.
— Что мне надо делать?
— В первую очередь — слушаться меня.
— Кто же вы такой для меня? А, вспомнила, вы говорили, что были комсомольским секретарем на заводе, поэтому у вас привычка воспитывать…
— Угадала, поэтому, кроме того, я окончил юридический институт. Правда, заочно, но кое-чему научился…
— А я в институт не попала: на первом же экзамене срезалась.
— Почему же вы не пошли работать?
— Работала. Рассыльной. Но бросила: начальник на каждом шагу приставал…
— А Шумный к вам тоже приставал?
— Я не знаю его, — недовольно ответила она, опуская голову и вся как-то сжимаясь.
Фонари все не зажигались, и они шли по темной улице, казавшейся узкой и не такой людной, как обычно, когда она просматривается из конца в конец. Алексей Алексеевич неясно различал девушку, не чувствовал ее настроения и не знал, о чем заговорить с ней еще.
— Что же вы замолчали, — иронически спросила она, — или у вас уже пропало желание перевоспитывать меня?
— Нет, Лена, — просто сказал он. — Я помогу вам: устрою на завод.
— Пожалуй, можно попробовать: хуже не будет.
Он вдруг с силой сжал ее локоть — как может эта девчонка сравнивать несравнимое!
— Мне больно!
Если бы она рассердилась, попыталась освободиться или уйти, он не стал бы ее удерживать, бросил бы рюкзак вслед, и пусть катится… Он еще крепче сжал ее локоть и злым, срывающимся голосом выкрикнул:
— О тюрьме и о тех, кто вас толкнул туда, забудьте! — и, помедлив, требовательно добавил: — Это мое первое условие.
Алексей Алексеевич привел ее к себе домой, в двухкомнатную квартиру с узким коридорчиком, тесной кухней и низким потолком.
— Вот комната моей матери, — сказал Алексей Алексеевич, открыв дверь. — Устраивайтесь, — и, уловив в ее взгляде вопрос, добавил: — Мать в отпуске, уехала в Кисловодск.