И вдруг из-за угла склада показалась знакомая высокая фигура с приподнятым правым плечом. Охранница что-то еще говорила, но Лена, не дослушав ее, бросилась из проходной и побежала по асфальтированной дорожке навстречу Алексею Алексеевичу.
Увидев ее, бегущую, он пошел быстрее, и они встретились на самой середине дорожки.
— Алеша… Алешенька, — Лена задохнулась от бега и волнения и, прижав руку к сердцу, замерла на месте. Она увидела его разлохмаченные брови, но разгладить их, как это она делала раньше, теперь не смела…
Алексей Алексеевич молча смотрел в ее похудевшее лицо и не мог произнести ни слова. Он не терял надежды увидеть ее и ждал, надеясь, что она даст о себе знать. Но так вот внезапно очутиться лицом к лицу. Он стоял растерянный, боясь сказать что-нибудь такое, что снова оттолкнет ее. И она тоже забыла, о чем нужно спросить и что сказать: слишком много накопилось на сердце за время их разлуки…
— Значит, вернулась, — нарушил наконец он молчание.
— Хочу опять на завод, — сказала Лена. — Но, видно, не возьмут.
— Не беспокойся, будешь работать, — уверенно пообещал он.
Она благодарно улыбнулась ему, вспоминая, что и в первый раз он устроил ее на завод и что они тогда были очень счастливы, может быть, и сейчас будет все так же…
— Я вот в гостях у ребят, — сказал он, показывая широкие в масляных пятнах ладони. — Немного поупражнялся в газосварке, чтоб не забылось… Иду матери позвонить.
И только он напомнил о своей матери, свет у Лены в глазах погас. «Ничего у нас уже не будет, ничего…» — горько подумала она и с назидательной иронией заметила:
— Маму надо слушаться…
Он не уловил перемену в ее настроении, думая о том, как воспримет мать весть о возвращении Лены. Во всяком случае, не обрадуется… Лена тоже замолчала.
— Ну что же мы стоим, — нашелся он. — Пошли в цех, к ребятам.
— Да, да, пошли.
В цехе был обеденный перерыв. Лена задержалась у входа. Ей хотелось спрятаться за грохотом и гулом, чтобы ее видело как можно меньше людей, а тут — тишина, отдых.
— Может быть, обождем немножко? — сказала она, тронув за рукав Алексея Алексеевича. — Мне как-то боязно…
— Идем, идем, — подбадривал он ее.
Здесь все было, как прежде: груды труб, синеватый дымный столб под стеклянной крышей и станки, выстроившиеся рядами. Еще издали она увидела железные столы с решетками и сварщиков, которые, развернув свои свертки с едой, подкреплялись. Среди них узнала Аркадия Гаева. Лене снова захотелось уйти. Но Аркадий первым почувствовал их приближение (его стол был крайним) и, повернувшись всем корпусом на круглом стуле, так и замер от неожиданности, держа в правой руке кусок хлеба, а в левой — колбасу.
— К нам гости! — воскликнул он, почему-то краснея. — Мы вот завтракаем…
— Здоровье нужно беречь, — прежним, давним тоном, каким разговаривала с ним всегда, произнесла Лена.
И ей вдруг показалось, что никуда она не уезжала, что только вчера ушла отсюда — так все было знакомо и обыденно.
— Ура! — вдруг раздалось из-за колонн и, ловко лавируя между грудами заготовок, показался Ланченко. — Сама Лена!.. Вот здорово!
— Володя! — обрадовалась Лена, сделав шаг ему навстречу.
И когда он подошел, Лена кончиками пальцев взяла его за подбородок и, покачивая головой, расстроенно упрекнула:
— Опять под глазом!
Кругом весело засмеялись, но Володя ничуть не смутился.
— Это боевой синяк, — выпятил он грудь. — И получен во время охраны общественного порядка!
К ним подошел бригадир Игорь Вильчицкий и, как во время первого знакомства, когда она впервые пришла сюда, крепко пожал ей руку.
— Вернулась, — коротко сказал он, и в глазах его было одобрение, даже радость: он тоже надеялся, что девушка одумается и не променяет рабочей жизни на другую, сомнительную…
У Лены отлегло от сердца: она думала, что ее встретят в штыки, отругают как следует. Но ничего такого не случилось. Ребята больше шутили. Их особенно интересовало, как выразился Володя, ее «временное отсутствие». Лена не могла сказать ничего определенного: неудобно было.
— Так получилось, — коротко отвечала она, — ошибка вышла.
— За такие ошибки надо ответ держать, — сердито сказал чернявый сварщик. Он недавно перешел в бригаду из другой смены, и Лена его не знала.
— Я готова! — она подняла голову, обвела всех глазами, — Хоть сейчас…
— Не будем подменять администрацию, — шутливо вмешался Володя. — Все в свое время…
Дальше разговор пошел спокойнее. Аркадий Гаев показал рукой на гору заготовок, которая высилась за столами сварщиков и, сдерживая улыбку, как можно строже сказал: