— Эта деталька называется штуцером, — втолковывал ей напарник Володя, вертя в руках кусок водопроводной трубы с резьбой на конце.
— А если резьба длинная, то это уже сгон, — подсказал кто-то.
— Значит, сгон, — повторила Лена и, наклоняясь, потрогала ржавую трубу. — И что же я должна буду делать с этой «деталькой»? — подражая Володе, спросила она.
— Будем собирать водопроводные узлы, — ответил Володя. — Конечно, это не детальки для спутника, но, как говорит наш Матвей Сергеевич, без воды и спутники — ни туды и ни сюды, — пошутил он, но тут же стал серьезным: — Чтобы штуцеры не выпадали, их надо прихватывать…
— Прихватывать? — свела брови Лена, — Чем же?
Володя молча взял горелку, от которой тянулись два шланга, и поднес зажженную спичку к изогнутому наконечнику. Раздался хлопок — голубовато-желтое пламя замерцало, забилось и только коснулось стыка труб, как вокруг поднялась метелица золотистых искр.
Потоки ослепительного света били в глаза, и Лена, закрыв их рукой, сделала шаг назад. «Надо надеть очки», — подумала, дотрагиваясь рукой до своего кармана. Но Володя уже отвел горелку в сторону.
— Вот так и будем работать, — сказал он, сдвигая защитные очки на лоб. — Вы мне будете подавать узлы, а я — прихватывать их…
В эту ночь Лена плохо спала, беспрестанно думая об одном и том же — о встрече с матерью Алексея. Можно, конечно, было и не ехать на аэродром. Но они рассудили, что лучше встретить мать вместе. О знакомстве с девушкой, которая стала его невестой, Алексей Алексеевич матери ничего не сообщал.
Рано утром Лена пришла из своего общежития к Алексею Алексеевичу и занялась приборкой. Ей хотелось привести квартиру в такой вид, чтобы матери понравилось. Но работа не ладилась, и Лена приходила в отчаяние от своей, как ей казалось, неспособности добиться идеальной чистоты и порядка.
— Ну почему ты, Леша, повесил пижаму на стул? — укоризненно говорила она.
— Лена, дорогая, я всегда свою пижаму вешаю на стул, — весело отвечал он, довольный ее упреком и той хозяйственной стрункой, которая проявлялась у нее на каждом шагу.
В комнате Алексея она переставила кровать к другой степе, письменный стол перекочевал к окну, появились две розовые шапочки торшера. Алексей Алексеевич был рад этим переменам, так как они исходили от Лены.
Самолет приземлился вовремя, минута в минуту, и теперь катился, нацеливаясь своим тупым носом на группу людей, столпившихся за железной оградкой перед летным полем. Лена держала влажные стебельки гладиолусов и не спускала глаз с гудящей машины.
Алексей Алексеевич пытался что-то объяснить ей, но она из-за шума мотора не разбирала его слов и не старалась их понять: не слова были важны, а то, что случится через несколько минут после того, как замрет это рогатое, располневшее чудовище на маленьких колесиках и из его утробы заспешат по лестнице люди… Среди них будет мать Алексея… Как-то она воспримет появление их вдвоем? Может быть, спросит, холодно глядя на Лену: «А кто это?». Что ей ответить? Лучше промолчать. Пусть сын объясняется… Лена ведь просила его не спешить с «титулами» жениха и невесты, дождаться матери. Но Алексей Алексеевич и слышать об этом не хотел и все твердил: «Мать у меня добрая, она все поймет…» Может, так и случится… И тогда кончатся мытарства бездомной девчонки, и она станет жить, как все настоящие люди…
Наконец самолет замер, летчик выключил мотор, и над крыльями обозначилась темная крестовина пропеллеров.
Лена обернулась к Алексею Алексеевичу, робко предложила:
— Может быть, лучше ты сам?..
Он некоторое время не отвечал, пристально вглядываясь в спускающихся по трапу пассажиров, и затем как-то уж слишком серьезно произнес:
— Я «сам» — это значит с тобой, а ты «сама» — это значит со мной…
— Да, Лешенька!.. Да!..
— Мама! — вдруг воскликнул Алексей и, увлекая Лену за собой, устремился вперед. Лена, отставая, искала глазами ту, которую ждала и боялась.
И вдруг мелькнул китайский зонтик, и Алексей, обнимая мать, прижался щекой к ее седеющим волосам. Они на мгновение замерли: высокий нескладный парень и маленькая худенькая женщина. Лена не решалась приблизиться к ним. Однако Алексей не забыл о ней и обернулся назад, приглашая взглядом подойти. Лена столкнулась с каким-то мужчиной, извинилась и, приподняв букет цветов, протянула его будущей свекрови.