Сходными трудностями сопровождался любой план, нацеленный на приумножение денег. Если бы он вернулся и 1940-й и приобрел по дешевке, например, две сотни акций IBM, было бы весьма затруднительно оставить их себе самому — нерождённому; растущее состояние исказило бы линейную жизнь, которую он уже прожил; и наконец, откуда взять пятьсот долларов или сколько бишь там требуется в валюте 1940-го? Аналогичная проблема возникла бы, пожелай он вернуться в 1623-й и завладеть экземпляром первого собрания пьес Шекспира, или в 1460-й ради экземпляра библии Гутенберга. Ко мере углубления в старину пришлось бы потратить всё больше средств, чтобы обзавестись деньгами той эпохи и приобрести на них нужный предмет. К тому же, случись ему заявиться к букинисту и выложить на стол Первое фолио, объяснениям, что оно-де завалялось на чердаке, вряд ли поверят охотно. В любом случае, сомнительно, чтобы такой крупный предмет, как книга, удалось свободно переместить «сквозь время». Каспар считал, что ему повезёт, если он вернётся в той же одежде.
Покинув аэропорт, Каспар вместе с другими туристами влез в автобус: те уже вовсю работали камерами и тыкали указательными пальцами в пекущуюся под солнцем низменность, из коей силились пробиться бетонные блоки зданий лёгкой промышленности. Столичный отель, как он и ожидал, оказался обшарпанным, американским на вид, а кондиционер работал с перебоями. Он вскоре перестал замечать это, уклонился от предусмотренной в программе турпоездки дегустации рома и, попросив, чтобы его кейс поместили в гостиничный сейф (за это, отметил он с неудовольствием, взималась дополнительная плата), направился в архив правительственного квартала. Старых топографических карт города и его окрестностей там оказалось больше, чем он смел надеяться. Значительную часть дня он провёл, выискивая на карте 1856 года место голое, по возможности удалённое от любых построек, растительности и водоёмов, и сохранившее такой вид по сей день. Он обнаружил один перспективный вариант, посетил эту локацию на такси без крыши и счёл приемлемой. Так он надеялся избежать ужасных неудобств вроде прибытия в «прошлое» лишь затем, чтобы обнаружить себя торчащим из стены какой-нибудь местной глинобитной хибары. Следующим утром он намеревался совершить «перемещение». Верил бы он во время, то сказал бы, что весь процесс отнимет меньше суток.
Прежде чем остановиться на этом плане действий, Каспар обдумывал возможность принести из прошлого нечто нематериальное. Знание или секрет, располагая которыми, удалось бы обогатиться в настоящем. Корабли, ушедшие на дно со слитками на миллионы: знать бы точно, где. Сокровища капитана Кидда. Золото инков. Археологические редкости Китая. Отвлекаясь даже от очевидных физических сложностей осуществления подобных схем, он признавал, что нельзя быть уверенным в неизменности местонахождения сокровищ за промежуток в несколько веков между тем моментом и «реальной» жизнью; но если б он и был в том уверен, не факт, что сумел бы убедить кого-то ещё, а средствами, чтобы организовать экспедицию самостоятельно, не располагал. Тоже не подойдёт.
Перед ним встала более общая теоретическая проблема. Разумеется, само по себе присутствие его эйдолона в прошлом изменит дальнейшую историю мира, пускай и весьма незначительно. Комичные парадоксы вроде убийства собственного дедушки и так далее не интересовали и не удивляли Каспара, ну а с вероятностью, что его действия до неузнаваемости изменят привычный ему мир, он считался постоянно и полагал, что статистически шанс повлиять на что-либо, кроме собственного финансового состояния, крайне невелик. Он был, однако, человеком высоких моральных устоев и по этой причине отверг варианты, подобные находке «Кохинора» задолго до его подлинных первооткрывателей. Нет, ему требовалось извлечь из прошлого нечто совершенно тривиальное, обыденное, то, о чём в прошлом никто не пожалеет, но в настоящем оценят высоко; то, что можно добыть, приложив незначительные усилия и исказив ход событий прошлого в минимальной степени; то, что он сможет без опасений объявить результатом своей случайной находки; нечто столь компактное, что путешествие «сквозь время» вместе с ним этому объекту не повредит.
Решение явилось внезапно, как все посещавшие его идеи, словно по мановению руки дарующей; он узнал, что его прапрадед разъезжал по тропикам с торговыми миссиями, а на чердаке дома его матери (откуда Каспар не испытывал потребности съезжать) всё ещё плесневеют какие-то старые журналы и документы. Он обследовал их и не нашёл ничего интересного. Но даты совпадали.