Вся жизнь которую я прожила прошла мельком перед глазами за долю секунды. Так и застыла смяв своё платье ладошками.
- Когда собиралась мне всё рассказать? Ами, ты что, хотела вот так тихо уйти? –одинокая слеза всё же скатилась по его щеке, которую он резко вытер и выпрямился. Я знала, что собирается сказать, потребовать.
- Всё будет хорошо слышишь? – я не поверила его словам и подняв голову посмотрел в его глаза. Приподняв руками мою голову он заставил поцеловать его. Нежно, но с такой долей жадности, что мне стало трудно дышать, ноги стали абсолютно ватными. – Обещай, что не будешь сдаваться, поняла? Будешь бороться до конца, потому что я элементарно чёрт возьми не смогу один. Я найду самых лучших докторов, специалистов. Всё положу к твоим ногам. Твоя задача остаться рядом со мной и с нашей дочерью, слышишь меня?
Накинулась на него и крепко обхватив шею дала волю всем эмоциям, которые я скрывала все семь месяцев.
- Обещаю…
Глава 28. Рамазан.
Дни тянулись очень быстро. Слишком быстро. Сижу в кабинете и пытаюсь понять самого себя. Ладно Ами, она не сможет отказаться от этого… нашего ребёнка. Я то куда? Почему не схватил её и не положил на операционный стол? Захотел быть хотя бы в последний раз рядом, не напротив, а рядом. Прошло уже две недели после принятого нашего с ней решения.
- У неё бьётся сердце, есть ручки, ножки… - так и ходила по дому поглаживая свой милый живот, на который я смотрел скорее больше с ненавистью, чем с любовью. Все две недели ходили по больницам, хотелось выбить хоть 1 % надежды, но каждый врач оглашал тот-же диагноз. Кто-то говорил прямо, кто-то ходил вокруг да окала пока я не орал на них от нетерпения. Время… Осталось полторы месяца до родов. Время… С ненавистью схватил настенные часы, которое подарили в честь чего-то, когда-то и швырнул в другую сторону кабинета. Они не хотят останавливаться. Немного посидев и успокоившись пошёл на выход, к ней.
- Я тебя искала…- мило улыбнулся мой родной человек и руками обняла меня на торс, живот мешал нам сделать объятия ещё ближе, ещё крепче. Наша дочь стояла между нами как преграда, а не как у других – сближение.
- Ты поужинала? – ещё она теряла вес, отчего я как полоумный ходил за ней по дому с тарелкой какой-либо еды.
- Тошнит.
И вот весь ответ, и вчера и сегодня.
- Нельзя так, я скажу чтобы нам накрыли стол на балконе и ты немного поешь.
- Идём.
Её белый длинный халат развевался на ветру, я не мог оторвать от неё взгляда и не хотел, она была слишком невинна чтобы уходить из-за такой несправедливости.
- Ты сам ничего не ешь! – недовольно высказалась она отправив в свой миленький ротик кусочек сыра.
- Я поел.
- Тогда и я не буду. – скрестив руки на груди зло посмотрела на меня. Почему ты не ужинаешь дома? Где ты и с кем ешь?
- Ревнуешь?
Ами очень ревнива. Я привык к вниманию в свою сторону и не обращаю на это внимания, Ами же сходила с ума.
«- Ты видел как она на тебя посмотрела?» -даже в больнице бедной медсестре попалось.
«- Время ревновать? Мы за этим сюда пришли?» - пытался зло говорить я, в душе ликуя от этих надутых щёк и злого взгляда.
« Да, мы пришли за этим!» - деловито ответила она одной рукой схватив мою ладонь, с другой поглаживая свой живот.
- Ревную!
Я рассмеялся, она снова надулась. Я оглянулся, солнце снова садилось, заканчивая ещё один день вместе с ней. Встав поднял её на руки и понёс в кресло качалку, которую я заранее вынес на балкон и усевшись сам посадил к себе на колени. Смешно болтая ногами одновременно по её щекам текли слёзы.
- Не плачь.
Что я ещё могу сказать? Всё будет хорошо? Мы оба пытались не падать духом. Взявшись друг за друга пытались победить эту судьбу. Ами умудрилась записать себя на йогу для беременных, на которые, как оказалось должен был ходить и я. Днём мы ходили туда, я не занимался этим, сидя на скамейках наблюдал за ней, где я и йога? Потом бассейн, это уже вместе. Мороженое, кафе... А вечером возвращались к одному и тому же, слёзы и её отрешённые глаза, которые смотрели в никуда.
-Ты… После меня не сможешь полюбить кого-то как меня да? – резко подняв голову спросила она.
- Не смогу. –сразу ответил я, зачем думать? Она моя единственная. У меня нет родителей, нет сестры… Есть только она. И останется. Я знаю.
- Рамазан!!!
С задней стороны дома послышались мужские голоса, один без остановки орал моё имя. Быстро подняв Ами отнёс её в спальню.
- Ты. Никуда. Не. Выходишь. Ясно? – я проговорил максимально чётко, но я знаю, что не пройдёт и двух минут как она побежит за мной.