Но когда Эмма отвлеклась от мечты своей, возвратилась в жестокую реальность, понимала: впереди не видно света, Селифан в любом случае скоро уедет, и он не пришёл спрашивать у неё разрешения или посоветоваться, лишь заранее захотел сообщить о своих планах. Она даже не сомневалась в том, что он уже билеты купил, чтобы поехать туда, куда ему нужно. Эмме оттого несколько обидно было, она ещё раз убедилась, что не хотела бы оставаться одна. Она знала, без него ей жить здесь не станет легче.
- Напрасно ты так думаешь, - объяснил Селифан, глядя на неё несколько задумчивым лицом, - нисколько не изменился.
- Когда ты уедешь?
- Я же говорил уже: через неделю, может, через две. Это как с Берном договориться смогу.
- А он против?
Эмма была уверена, что Селифан своё решение уже согласовал с Берном. И очень удивилась, узнав, что нет.
- Не думаю. И вряд ли он попытается помешать мне.
Селифан замолчал, как будто бы в размышлении о чём-то. Но он не хотел думать о Берне и том, что он обязан просить у него разрешение на отъезд. Эта зависимость Селифану стала очень надоедать, угнетала его. Он чувствовал, что больше не с состоянии вынести это, жить на тех условиях, на которых сейчас. Он тоже нуждался в свободе.
- Но ты так и не ответила мне точно: ты хочешь учиться или просто так это сказала мне, подумав, что от этого зависит, отпущу я тебя или нет?
- ...а зависит? - очень неуверенно спросила Эмма. И она со страхом стала ожидать, что же он скажет. Боялась утвердительный ответ услышать.
- Нет, ― ответил Селифан, но тут же добавил, ― и я тебя не отпущу.
И Эмма тут же поняла, что его отрицательный ответ даже хуже утвердительного. Эмма перестала видеть смысл в дальнейшем их разговоре на эту тему, особенно после того, как услышала дополнение к его последнему предложению:
- Будешь жить по-прежнему, со мной. Только в другом городе, в другом доме.
Эмма закрыла глаза.
- Что не устраивает? - недовольно спросил он тут же. - Напрасно надеешься, если думаешь, что я позволю тебе бросить меня. Никуда не денешься.
- А как же...
- А учебе не помешает то, что ты со мной будешь жить, - объяснил Селифан, сразу же догадавшись, о чём она собирается спросить его. - Ну, ответь мне точно, ты хочешь учиться или нет? Если да, я буду искать нам дом в каком-нибудь городке поближе к твоему будущему вузу. Какая-никакая, польза будет и тебе и мне, чтобы следить за тобой...мало ли, сбежать ещё вздумаешь.
- Да, я хочу! - с восторгом ответила Эмма. Она поняла, что больше всего сейчас хочет именно этого. В голове у неё тут же стала воспроизводиться картина их будущего. И пусть она представила себе его диктаторский контроль над ней, это не могло омрачить её мечты и внезапно пришедшее к ней счастье. Ведь у неё появилась надежда снова стать свободной и Эмма наконец-то, впервые за последние полтора года, смогла порадоваться будущему, увидеть в ней что-то светлое и желанное.
- Тогда тебе придётся подготовиться. Самой. Ты согласна?
- Да, да, я почитаю всё, что нужно, - поспешила она ответить.
- Я подумаю, что тебе принести.
...
Спустя пару дней.
- Говорил с Берном сегодня, - поведал Селифан Эмме сразу же, как вошёл к ней, - и знаешь, что он мне ответил?
- Что?
- По поводу того, что я хочу увезти тебя куда-нибудь? Что это у меня депрессия и что это именно я хочу бросить работу у него и уехать. Намекать ещё смел, что я это не ради тебя стараюсь. Гад.
- А ты ради меня стараешься? - спросила Эмма с еле заметной улыбкой на лице и очень довольная тем, что он сказал ей.
- Да, конечно, я стараюсь ради тебя, ради нас, - сказал он, поцеловав её в губы и, поняв, что она ничуть этому не сопротивляется и даже не думает делать этого, спросил: - Обещай мне, что не сбежишь от меня?
Селифан замолчал на несколько секунд в ожидании ответа, но, не услышав его, захотел дополнить вопрос объяснениями о своих подозрениях и страхах:
- Я очень боюсь потерять тебя. Я люблю тебя.
Эмма посмотрела в потолок и не придумала, что ему ответить. Селифан заговорил в нетерпении:
- Почему? Ты не веришь мне?
- После всего, что было...что ты сделал со мной, мне сложно ответить на этот вопрос, - искренне объяснила Эмма, всеми силами стараясь не показывать ему, как ей неприятно слышать то, что он её любит. Это выглядело цинизмом по отношению к ней, и ничем более. Хотя, Эмма, безусловно, не сомневалась в том, что он может испытывать к ней вполне определённые чувства, только называла она их привязанностью, манией, и никак не любовью.
- Но я это всё только из любви к тебе делал. Я люблю тебя. И я хотел, чтобы и ты любила меня.
- Давай не будем об этом, - попросила Эмма, поняв, что он никогда не раскается о том, что сделал с ней. Не такой это человек.
- Но ты же ведь не веришь, что я тебя по-настоящему люблю. И я никуда тебя не отпущу. Никогда.
В эту минуту он нежно поглаживал её предплечья рукой и, уже не надеясь услышать от неё какой-либо ответ, заговорил вновь сам:
- Ты же такая!..
Тут он посмотрел на неё так, словно собирается фотографировать, а руками в воздухе показал приблизительный размер снимка, которую хотел бы получить.
- Я буду вечно любить тебя. До самой смерти. И даже после, - говорил Селифан весьма прерывисто, то глядя в глаза Эмме, то внимательно, с жадным рвением осматривая делали её тела. Он головой сдвинул вверх подол её ночной рубашки, и уверенно начал целовать тело, начиная от бёдер и потихоньку поднимаясь к груди.