Селифан бы выбрал второе, но ему не очень-то хотелось становиться тираном для своих учеников. Он чувствовал в себе некий энергетический потенциал - силу, которая заставляет его думать, что он может перессориться со всеми учениками к школе, подавлять их всех...Но Селифан всё же был уверен, что его всё равно не возненавидят, ведь для этого должно случиться что-то очень серьезное. Он должен сделать что-нибудь очень и очень плохое. Но что же это он может сделать плохого своим ученикам?!
Селифан не находил разумного ответа на этот вопрос и поэтому просто отбрасывал вероятность особо неприязненных отношений с кем-либо из своих учеников...зачем-то он боялся этого, очень часто задумывался над собой...
Одно успокаивало Селифана: его никогда не возненавидят за несправедливую двойку, потому что в этом отношении он - человек чести!
После того, как Селифан обратился к ученикам последних парт, а они почти не отреагировали на него, он понял: нелегко ему придется! ...и будут его недолюбливать.
- Если у вас имеются вопросы, я просил бы задать их мне - заговорил Селифан опять своим вежливым голосом, который казался невероятно фальшивым и даже несколько язвительным, - и желательно до того, как я начну урок.
Все молчали, но Селифану показалось, что он услышал откуда-то с середины класса такие слова недовольства: "как будто он ещё не начал..." Селифан знал, что это ответ на последние его слова. Впрочем, голос был столь тихим, что придраться, казалось, просто невозможно! Но Селифан чувствовал, что обстановка накаляется и между ним и его учениками создается некое напряженное электрическое поле. И это совсем ему не нравилось.
-Вот Вы, на последней парте, встаньте, пожалуйста, - обратился он к одному мальчику в синей блузке, выражение лица которого не объясняло ничего: ни усталость, ни недовольство, ни наглость - совсем ничего! Он показался Селифану каким-то не таким, или даже совсем - никаким, вот он и обратился к нему первым.
Ученик этот был светловолосый, и имел несколько болезненное выражение лица. И, поняв, что к нему обращаются, он незамедлительно начал вставать. И это надо было видеть!.. Селифан в жизни не встречал столь медлительную личность. А удивительным-то ему показалось то, что он мгновенно услышал его - сразу же вставать начал!.. Словом, Селифана удивила необычайная скорость его мысли в сочетании с неописуемой медлительностью. Но человек не может быть одновременно быстрым и медлительным. То есть, если человек реагирует на что-то быстро, то он и дела свои должен выполнять соответственно. Селифан понимал, что так должно быть, вот он и удивился феномену! Впрочем, и феномена-то вовсе не было никакого, просто Селифан и сам не был "торопышкой ".
-Навилов Евфимий - сказал он, как только встал, словно от него только этот ответ и требовали. Но он-то знал, что учителю не понравились разговоры рядом с ним сидящих одноклассников. И он уже готов был к тому, что это припишут ему в вину...
-Сабулов Сергей - вдруг встал и представился рядом сидящий товарищ, один из тех, кто "шушукался". - А можно спросить?
Селифан был доволен тем, что они вдруг оба встали и представились. Пусть это несколько и нарушало порядок, но зато ему не пришлось их просить об этом. И Селифан с радостью кивнул головой.
-Это правда, что теперь и физику у нас Вы будете везти? - спросил Сергей, но потом неуверенно подправил своё предложение. - Ну, то есть я хотел спросить, а как же Капитолина Дмитриевна?.. Она ведь у нас пока...
Селифан помолчал чуточку, осознавая, что ученики его интересуются вполне допустимыми вопросами. Может быть, он зря на них сердился?
- Насколько я знаю, ваша прежняя учительница была уволена, и теперь я вместо нее.
О, как эти слова успокоили Роберта!.. В его душе цветы расцвели на мгновенье - и он переполнился невиданным восторгом. Он ведь так давно мечтал, чтобы Наталью Прокопьевну уволили. И он даже злорадно подумал, что не был бы так доволен её отсутствию, если бы она уволилась сама.
Но Селифан не знал ничего сам, а просто так сказал... Ну, такое уж предложение возникло в его голове первым!
-Нет, вовсе, она не уволилась, - возразил Сергей, - Уволилась Наталья Прокопьевна, учительница алгебры, а Капитолина Дмитриевна - наша учительница физики - тут он сделал паузу в речи и, словно осознав ошибку в своих словах, добавил: - ...была.
Селифан как услышал эти слова, как и подумал: "неужели мне просто так, из формальности достались мои два урока физики в неделю?" Конечно же, Селифан сейчас был вправе так думать. Ведь уволилась-то учительница алгебры, а не физики, а он ведь пришёл сюда наниматься именно учителем физики..." Несправедливо это всё...." Впрочем он уже начал успокаиваться, и никакая новая информация по этому поводу его не спешила удивлять...
"Может быть, преподавать алгебру даже лучше, чем физику" - подумал Селифан, как бы расспрашивая себя о своих же предпочтениях.
- Но в любом случае, физику у вас теперь веду тоже я. И, если вы не против, мне бы хотелось для начала со всеми вами познакомиться. По-отдельности, - добавил он последние слова несколько неуверенно и в форме уточнения; Селифану показалось, что его желание не поймут, но он всё же продолжил, отвлекаясь на другом: - Сергей и Николай, вы можете сесть. Сядьте, пожалуйста.
Эти двоя так и стояли, пока Селифан сам не велел им сесть двумя усиливающими друг друга предложениями. Они, казалось, ожидали ещё что-то услышать от их нового учителя о Капитолине Дмитриевне и Наталье Прокопьевне.
-Так как у нас с вами сегодня подряд два урока алгебры, мне хотелось бы один из них провезти как ознакомительный...после того, как я всех вас буду знать поимённо, я расскажу вам немного о нашей предстоящей программе и особенностях её изучения.