- Можно выбрать другого старосту, раз уж у нас теперь Вы классный руководитель, - воскликнул Сабулов Сергей с задней парты и решил даже обосновать своё предложение разумным объяснением причины таких вот его слов. - Это Наталья Прокопьевна решила, что Эмма будет старостой. Но вы можете выбрать себе другую старосту.
Эмме чрезвычайно не понравилось то, что он сказал "себе". Словно классный руководитель выбирает старосту самому себе и вот она принадлежит ему - этому Селифану Фирсовичу, который ещё не известно, что из себя представляет... Но в любом случае, Эмме он не очень-то нравится - она даже находится в некотором страхе от него и ..."Но ведь особых причин нет для таких мыслей, чего это я?.." - пронеслось на мгновение в её голове...И Эмма поняла, что она не желает никогда общаться с ним наедине - это было бы ужасно. Эмма представила себя и его в пустом классе с запертой дверью - и по всему телу её пробежал мучительный холодок, заставляющий её "беспричинно робеть" Но ведь быть старостой - уже означает часто видеться с классным руководителем и иногда даже обсуждать некоторые школьные мероприятия в приватной обстановке. Она знала - этого не избежать...
-Нет, зачем же менять старосту? - сказал Селифан, как только Эмма поднялась над партой. - Мне кажется, что Эмма вполне с этим справится. Раньше же справлялась, разве нет?
Почти все положительно кивнули головами в ответ на этот вопрос, кто-то даже сказал "да" или "конечно", но таких смелых были единицы. Толи они не решались отвечать вслух без обращения к ним лично лишь потому, что учителем был Селифан - мужчина в важном, деловом костюме, толи... толи он действительно внушал им чем-то особое уважение. Как бы Селифан хотел так думать!.. Но он мысленно отмечал в голове всех тех, кто "выкрикивал сидя", создавал некий "чёрный список" И, по его мнению, это те, которые должны быть пересажены первыми!
- В таком случае, если все довольны, старостой останется Гечина Эмма - Решил Селифан на сей раз назвать не только её имя, но и фамилию тоже. Насколько он помнит, в школах за правило взято называть учеников преимущественно по их фамилиям ...И потом, Селифан хотел как бы похвастаться перед классом тем, что он помнит не только имена, но и фамилии! Он этим стремился показать, что они не просто так тратили время на то, чтобы представиться ему. Селифан то ведь был уверен на все сто процентов - в классе нет ни единого ученика, который счёл бы, что он и вправду старается их всех сразу запомнить. Ведь это невозможно! И ни к чему учителю в первый день знакомства: потом ведь всё равно постепенно запомнятся и все имена, и все фамилии. Но он всё же хотел показать свою умственную деятельность. Селифан то любит делать всё "на высшем уровне"!
Селифан был доволен тем, что старостой остается Эмма. Она ведь и сама не возразила. Но если всё же она попыталась бы сделать это - Селифан что-нибудь придумал бы. Он уже решил для себя, что так должно быть - потому что он так хочет! Он - учитель! (Селифан прямо так и думал, становясь всё более эгоцентричным). Но он виду старался не показывать, что хочет видеть старостой именно Эмму. "Она особенная" - как-то даже подумал Селифан и - она единственная, кто внушает ему особую долю симпатии. Впрочем, он увидел много приятных лиц, которых действительно хотел бы чему-то научить - чему-то нужному им.
- И раз уж староста ты, я бы хотел, чтобы ты пересела поближе ко мне, - сказал Селифан, находя в этих словах некую изюминку всего урока. Наконец-то он проявляет свою власть! И теперь ему - учителю, обязательно подчинятся. Он был просто уверен, что так оно и будет. Сама эта мысль приводила его в восторг - тешило его обиженное сознание тем, что он не имеет достаточно средств, чтобы учиться и даже оплачивать своё существование. Эта "власть над учениками" сейчас так помогала ему забыть о всех неприятностях, что он, действительно, на мгновение ощутил себя счастливым человеком...И ему хотелось - ужасно хотелось командовать над кем-то, после того, как он сам много лет подчинялся кому-то и особенно своему отцу. И за это ведь отец обещал ему образование - карьеру адвоката, - обещал мечту его исполнить..."а сам уйти поспешил" - подумал Селифан тогда, на похоронах, и только тогда он впервые заплакал, что отца его больше нет.
Селифан уже месяц старается не вспоминать отца, но до сего момента у него это плохо получалось. Он ведь почти и не видел его после того, как покинул свой родной город...и Селифан не знал, простил ли его отец за то, что он так плохо отнёсся к своему будущему...Селифан и сам не знал, почему этот вопрос так волнует его? А в мыслях постоянно вертелось: "Разве не всё равно простил - не простил? Какая теперь разница?! Теперь - его нет" Так Селифан старался не слушать свою душу - свою совесть. Ведь, несмотря на все логические доводы о том, что он ни в чём не виноват перед своим отцом, Селифан чувствовал свою вину перед ним. И настолько огромную, что это жить ему не давало. Но сам Селифан не мог вполне разобраться в проблемах своей души - он не понимал её.
И сейчас даже он не осознаёт, насколько глубоки его угрызения совести. Селифан ведь отказался приехать к отцу, когда тот пригласил его в последний раз на рождественские каникулы. И, вероятно, это не давало ему покоя. Ведь Селифан мог бы поехать к отцу, мог бы увидеть его спустя почти три года...но отказался приехать - совсем без причины отказался, а сказал, что работает...Селифан всегда прикрывался работой, если не хотел принимать то или иное приглашение отца навестить его, а если тот приезжал сам - Селифан всё равно находил повод, чтобы видеть его как можно реже. Он-то ведь знал: отец его - очень занятой человек, востребованный адвокат и у него всегда целый список подопечных, он просто не может задержаться долго в чужом городе. Селифан пользовался этим, он игнорировал отца...И на работу летом он устраивался только для того, чтобы не навещать его.
Теперь он сильно винил себя за это. Сожалел.